Желание

ЖЕЛАНИЕ

Все вокруг в предновогодней суете. Кто-то с радостным лицом, горящими глазами, в которых светится ожидание чудесных перемен. Другие очень сосредоточенно и напряженно что-то покупают по заранее намеченному списку. Все в предвкушении нового. Года, жизни, отношений или карьеры.

Оплатив покупки, я с двумя пакетами в руках, хотела поскорей выйти из душного торгового центра, но, проходя мимо стеклянной витрины с бижутерией, заметила одни серьги и невольно остановилась. Они были необычайно красивые со стеклянными камнями темно-фиолетового цвета с легким сапфировым отсветом, обрамленными изящными завитушками под серебро. Такой оттенок я видела только один раз в своей жизни - на елочном шарике, любимой новогодней игрушке моего детства. Тогда мне казалось, что в этом шарике размером с яблоко заключена какая-то магия. Как он маняще сверкал, когда зажигались огоньки на ёлочке! Я всегда вешала шарик ближе к краю ветки, чтобы блестел со всех сторон, и его было хорошо видно. Но, однажды он соскользнул с ветки, упал и разбился. Я очень огорчилась тогда, будто потеряло чудо. И сейчас, увидев эти блестящие серьги такого же цвета, мне очень захотелось их купить. Такая смешная взрослая попытка вернуться в детство, во времена счастья, восторга и безмятежности. Попытка вернуть своё чудо…

Как же давно все это было, лет 30 назад, когда я еще жила в своём родном городе Иркутске, в нашей двухкомнатной квартирке «вагончиком» в период перестройки и 90-ых…

Открыв глаза, я увидела, как ярко светит солнце в безоблачном, чистом, синем небе. Немного понежившись, я встала с кровати и подошла к окну, там меня приветствовало свежее, хрустящее, зимнее утро, от вида которого в моей детской душе разливался полный восторг. Сегодня суббота, не надо идти в садик, а можно заняться предновогодними хлопотами с мамой и папой. Скоро наступит мой самый любимый детский праздник и так много еще надо успеть сделать. Как любой ребенок, я проснулась рано и, пока родители еще спали, достала своё сиреневое шелковое платье с воланами, которое мама сшила мне на новогодний утренник и стала им с замиранием любоваться. Это был костюм «бусинки». Идея наряда воплощалась через нашитые на платье посеребренные бусины из чехословацкого стекла. Они так блестели и переливались, что казались мне волшебными. Я ощущала счастье, глядя на это платье, а на утреннике была твердо убеждена, что самая красивая! «Теперь я надену его на домашний новогодний праздник», - и от этой мысли мне хотелось прыгать до потолка!

Позавтракав, мы все принялись за дело. Я стала прибирать свои игрушки и книжки, не забывая при этом поиграть и полистать картинки с любимыми героями. Папа достал пушистую высокую ёлку с балкона и отнес в ванную. Там окатил её холодным душем, чтобы она ожила и расправилась. И по всей квартире сразу разлетелся её аромат. С этого момента праздник Нового года воцарился в доме. Мама занялась рядовой уборкой, составлением новогоднего меню и списка необходимых продуктов. После обеда папа установил ёлку в зале, и запах праздника заполнил все пространство вокруг. Потом мы оделись на улицу, чтобы исполнить самую главную и почетную миссию всей подготовки к Новому году, как я считала тогда, - сходить в подвал за ёлочными украшениями. Надо было спуститься в темный, сырой неосвещаемый подвал при подъезде, найти и открыть дверь нашей секции, и отыскать среди кучи, мало нужных, накопившихся за год, вещей заветную коробку, обёрнутую клеёнкой, где хранилось моё самое большое богатство – яркие, разноцветные, блестящие новогодние игрушки. Папа всегда брал с собой фонарик, но света от него было так мало, что ощущение кромешной тьмы вокруг не покидало и заставляло устрашаться каждого шороха и булька из канализационных труб. Я всегда представляла себя героем сказки, пришедшим вызволить из плена мрака и тьмы диво дивное блестящее, чудо чудное драгоценное. А после успешного вызволения я с упоением наряжала елку, испытывая удовольствие, разглядывая и тщательно выбирая игрушки. И свой любимый фиолетовый шарик я всегда вешала на самом видном месте, считая его королем игрушек. Приходил долгожданный день наступления Нового года, мы садились за праздничный стол, ели вкусные салаты, а по телевизору шла какая-нибудь праздничная программа, где обязательно всё блестело и сверкало от серебряной мишуры и дождика. И я была абсолютно счастлива, «просто на 7 небе»,- как любили дети говорить тогда. Таким блестящим и праздничным мне запомнилось моё детсадовское детство. В один год, когда мне было 8 лет, шарик соскользнул с ветки, упал и разбился. Наверное, я повесила его слишком близко к краю. Мне стало очень досадно и грустно тогда, будто закончилась сказка, придуманная мной, которая повторялась каждый год. И я повзрослела.

Моё школьное детство пришлось на 90-ые – время диких изменений и крахов. Но для меня тот период не казался ужасным. Под ударом нежданных проблем оказались мои родители – интеллигентные люди, ученые, работавшие в разных НИИ. Что-то непонятное пришло из ниоткуда и изменило все. И еще эти звонки, эти чертовы тайные звонки…

Взрослые тогда называли перемены новой жизнью, новым курсом, но я не понимала, что это значит и зачем нужен этот какой-то новый курс. Только видела, что дома все меняется.

Я росла в атмосфере разговоров о научных поисках, исследованиях, прорывах, экспериментах, теориях и доказательствах. Моя мама, Елизавета Григорьевна, работала в НИИ геологии, а папа, Олег Александрович, в НИИ физики солнца. Они постоянно находились в процессе написания новых научных статей и бурного их обсуждения. Редко когда приходили к единому мнению, но каждый черпал из споров что-то важное для себя, потому, что после, сразу садились делать «правки в тексты»,- так они это называли. Папа исписывал листы формулами и параметрами активности солнца, а мама показателями сейсмоактивности. В нашей семье обсуждались проблемы земли и солнца так рьяно и заинтересованно, что казалось, ничто другое на свете просто не имеет никакого значения. Как это символично,- мама главная по земле, точнее по земной коре, а папа главный по солнцу. Она всегда признавала и видела в нем настоящего глубокого ученого, исследователя с гениальным аналитическим и прогностическим складом ума. Считала, что он - светила науки. И с этим папа никогда не спорил. Одним словом - был солнцем. Эта звезда светит, дает тепло, но может и обжечь, если приблизиться к ней слишком близко. А себя мама считала толковым ученым прикладником с конкретным практическим мышлением и хорошими аналитическими способностями. И с этим папа тоже не спорил. Мама «ходила по земле», она не витала в облаках идейности и всегда выступала за получение конкретных практических результатов для облегчения и улучшения жизни людей. Безусловно, мама с почтением и уважением относилась к фундаментальной науке и всегда восхищалась смелостью и неординарностью гипотез её представителей, в числе которых был и папа. «Фундаменталисты не боятся рискнуть и предположить, и часто оказываются правы», - любила говорить она. Но самое главное, родителям никогда не было скучно вдвоём. Они всегда были интересны друг другу, были единомышленниками.