Желание для попаданки

Глава 4.

— Что? — зачем-то спрашиваю у резко потускневшего дикобраза.

Его иглы до этого, светившиеся ядовито-зеленым, теперь лишь слабо мерцают, как умирающие угли. В глазах-бусинках появляется напряженная тоска.

— Если ты Света, — тяжко вздыхает зверек, — то значит заняла тело моей прежней хозяйки.

— Это бред. — отмахиваюсь от него.

— Да нет, не совсем бред, — возражает Клик, вытирая мокрый нос тыльной стороной лапки. — Ты на себя бы глянула. В зеркало. Или в любую полированную поверхность.

— А что там?

— Поллица в крови. Кто-то тебя, хозяюшка, приложил чем-то тяжелым по голове, — зверек берет со стола первый попавшийся лист, мнет его в лапах и принимается тереть мою щеку и висок. — Поверь мне, от такого удара не выживают.

Бумага больно скребет по коже.

— Но я жива! — вырывается у меня возмущенный, почти истеричный крик.

Я подскакиваю на ноги, как будто могу доказать это движением. Мир мгновенно опрокидывается. Пол уплывает из-под ног, стены закручиваются в спираль, а вся кровь разом устремляется из головы куда-то вниз. Я падаю на холодный каменный пол, видимо судьбе угодно добавить к травме головы еще несколько ушибов других частей организма. Надеюсь хотя бы ничего не сломала… на этот раз…

— Этот факт, — невозмутимо констатирует Клик, ловко соскочив со стола, — оспорению, как мы видим, не подлежит. Но вот незадача. Без сознания тут лежала Лиррайн Фокс, дочь почивших магистров, младший архивариус пятого разряда. Истекала кровью прямо на служебные документы, — дикобраз демонстративно утирает лапкой невидимую слезу, — между прочим. А очнулась тут некто Света, — он произносит мое имя с легкой, странной интонацией, будто пробует на вкус незнакомый фрукт. — Это определенно требует объяснений.

— Да я клянусь! — почти рыдаю я, хватаясь за голову, где боль теперь пульсирует в такт сердцебиению. — Да я зуб даю, что я Света!

Клик тут же оживляется. Он поворачивается ко мне, и в его глазах вспыхивает деловой интерес.

— Давай, — коротко говорит зверек и протягивает ко мне раскрытую, маленькую, когтистую лапку.

Я замираю, не понимая.

— Что?

— Ну, зуб! — поясняет дикобраз, нетерпеливо шевеля коготками. — Ты же сама сказала — «зуб даю». Так давай его сюда. Держать его у себя долго не буду, просто на экспертизу.

— Это выражение такое! — кричу, отталкивая его лапу. — Метафора! Э-э-э… образ речи!

Дикобраз замирает, его иглы слегка поникают от разочарования.

— Предупреждать надо, — фыркает он обиженно. — Откуда я знаю ваши людские штуки? Мало ли, может, тебе перед тем, как отправить в небытие, еще и зубы повыбивали для полноты картины. Ты учти, услуги зубных магов в нашем городе — удовольствие не из дешёвых. Ценник кусается, как горный дракон в брачный период.

— В нашем мире стоматологи тоже не дешевы, — бормочу, прижимая ладони к вискам.

— Вот! — восклицает Клик, как будто я только что доказала его самую смелую теорию.

— Что? — опять это дурацкое слово.

— Все сходится! — он расхаживает передо мной на коротких лапках, иглы приподняты в возбуждении. — Либо ты сошла с ума от удара по голове и теперь искренне веришь, что ты какая-то Света. Либо… — зверек останавливается и смотрит на меня прямо, без ужимок, — Либо души поменялись местами. Моя Лиррайн уплыла куда-то в твой мир, в твое тело ну или просто совсем умерла, а ты… приземлилась сюда.

Он произносит это так просто, будто говорит о переезде в соседний квартал. У меня перехватывает дыхание.

— Ты хочешь сказать, — медленно выговариваю я, чувствуя, как почва окончательно уходит из-под ног, — что я должна в это поверить? В переселение душ? В параллельные миры?

— Должна или не должна — это твои личные трудности, хозяюшка, — отвечает Клик, снова садясь, и поджимая лапки. — Но, клянусь твоей печенкой, выбора у тебя, по факту, нет. Ты уже здесь. Или ты думаешь, — он кивает на мою окровавленную блузку, — что это было случайно? Что какой-то незнакомец зашел в архив и просто так, от нечего делать, решил раскроить башку младшему архивариусу? Для разминки?

— Вряд ли просто так, — задумчиво ощупываю пальцами череп, который вроде кажется целым. — Наверное причина все же была…

— То-то и оно, — кивает Кли.

А потом он вдруг напрягается, будто вспомнив что-то неприятное.

— Стой! — преисполненная праведного гнева смотрю на дикобраза. — А ты где был пока ее, то есть меня убивали?

— Кхм… — зверек отводит глаза в сторону, начиная наглаживать иголки с удвоенной силой. — Кхе-кхе… Видишь ли, обстоятельства так сложились…

— Ну?

— Да я, в общем-то… — он ерзает, — у меня тут… у фамильярши Йолы, из третьего отдела магической статистики… У нее сегодня… день рождения. С годовщиной материализации. Я к ней… заглянул. Ненадолго! Буквально на пару тостов! — зверек бросает на меня виноватый взгляд и тут же снова отводит глаза. — И вообще! — выпаливает он, внезапно выпрямляясь. — У меня тоже может быть личная жизнь! Не одни же документы каталогизировать! Я тоже имею право на скромное фамильярское счастье!

Дикобраз стоит, задрав мордочку, весь такой ощетинившийся и несчастный в своем оправдании. И я кажется начинаю что-то понимать. Здесь убили девушку, ее фамильяр смылся на вечеринку. А какая-то Света из другого мира, застряла в ее окровавленном теле, с ее фамильяров и ее проблемами, собственно за которые несчастную и убили.

— Проморгал ты свою хозяйку значит, — протягиваю задумчиво, морщась от головной боли.

— Получается, — виновато выдает дикобраз. — Только я ж часть ее души, — начинает бормотать зверек. — Если маг умирает, его фамильяр тоже.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Если я здесь, значит ты полноправная хозяйка тела…

— Я тебя не понимаю, — на эмоциях ударяю кулаком по столу.

Я и себя не понимаю. Больше того, совершенно не ясно, когда меня отпустит и весь этот бред закончится.

— Лиррайн Фокс! Архивариус пятого разряда. — раздается незнакомый мужской голос.