Желание холодного сердца

Глава 2

Дом отца находился в самой красивой части столицы. Отсюда была видна река, которая тяжело несла тёмные волны, разбивая тонкий лёд, намёрзший у берегов, и был виден остров, на котором стоял королевский замок.

Плющ на его стенах посеребрил иней, от тёмной воды поднимался пар, окутывая королевскую резиденцию до самой крыши и придавая таинственный, грозный и в то же время лёгкий и невесомый вид.

В жизни я не видела ничего прекраснее.

Замок, плющ – всё это казалось изваянным из серебра и отражалось неясным видением в тёмной воде.

Бубчогизель позволил мне вдосталь насладиться этим великолепным зрелищем, а потом указал на дом отца.

Он был двухэтажный, как и наш дом в Хонфлере, но гораздо больше и в высоту, и в длину. Дом окружал небольшой сад, и можно было представить, как прелестно цветут в нём по весне вишни. Конусовидная крыша заканчивалась широкой трубой, и из неё вился сизый дымок, обещая тепло и уют. Стёкла в окнах, словно витражами, закрывали морозные узоры. Ставни и ворота были окрашены в розовый цвет, в тон камням кладки, и флюгер в виде петуха гордо красовался на крыше.

Ворота распахнулись, карета въехала в широкий двор, где снег был аккуратно сметён в сугробы по углам, а нас ждали человек двадцать в одинаковых синих камзолах с одинаковыми нашивками в виде серебряных звёзд на рукавах. Звезда была на гербе моего отца, и я сразу догадалась, что это слуги вышли нас встречать, и от души им посочувствовала, потому что они стояли на ветру без курток и шапок. Даже я в своём плаще с капюшоном сразу продрогла, а уж каково было им…

– Приветствую вас, демуазель Боггис, – вперёд выступил старший из слуг, уже почти старик, седой и морщинистый, и у него зуб на зуб не попадал, когда он попытался выговорить приветственные слова. – Разрешите представить вам старших слуг. Моё имя – Гийо, с вашего позволения, а это Ромуль, Шатле, Жак, Антуан…

– Месье Гийо, – перебила я его, старательно ёжась и притоптывая, чтобы показать, как замёрзла, – если вы не против, предлагаю перенести церемонию знакомства в дом. Моя цель – не замёрзнуть на пороге.

Мы тут же перешли в дом, и я с удовольствием выслушала имена всех слуг и постаралась запомнить. Бубчогизель стоял рядом с таким лицом, будто я занималась совершенно бесполезным и ненужным делом. Например, учила кота есть ложкой.

Но в какой-то момент мой братец подобрался, незаметно для других толкнул меня локтем, и я поняла. Тем более, что спустя секунду слуги замолчали дружно, как один, и уставились куда-то поверх моего плеча.

Я медленно обернулась.

На лестнице, ведущей со второго этажа, показались двое – мужчина и женщина. Оба стройные, оба высокие, оба – очень красивые. У мужчины были тёмные, чуть вьющиеся волосы, греческий нос и римский рот – всё, как у ожившей античной статуи. Он смотрел прямо на меня, и во взгляде его серых глаз, опушённых густыми ресницами, я видела печаль, и горечь, и тоску.

Мой отец. Это – мой отец. Нас ещё не представили друг другу, но я почувствовала, что это именно так.

– Отец, это Дезире, – будто издалека донёсся до меня голос брата. – Я привёз её… как ты приказал…

– Ваша светлость, мы встретили демуазель, как полагается, у ворот… – донёсся голос старика Гийо.

Но мы с отцом не ответили, не отвели взглядов.

Любил ли этот красивый человек мою мать? Она его точно любила. Об этом говорила мне кормилица, это я слышала от слуг, что прежде служили в нашем доме, и это было ясно с первого взгляда. Такие мужчины созданы, чтобы покорять женщина сразу и навсегда. Моя бедная мать… Любить и быть оставленной… Ради кого?

Я не удержалась и посмотрела на женщину, которая стояла рядом с моим отцом. То, что это моя мачеха, мадам Селена, было ясно сразу. Брат говорил, в своё время она считалась первой красавицей. Она и сейчас могла быть ею, первой красавицей.

У неё тоже были тёмные волосы, но не чёрные, а с тёплым, каштановым отливом. Густые, длинные, и носила она их, как девушка, не убирая в причёску. Лишь надела диадему с красными камнями, которые поблескивали, как капельки свежей крови. Добавьте к этому белую нежную кожу, большие глаза под чёткими дугами бровей, великолепный овал лица и стройную длинную шею, в ямке которой так таинственно и завлекательно поблескивает рубиновый кулон в виде сердца – и получите даму, красивую почти вызывающей красотой.

Такой, какая с первого мгновения повергает в изумление и восторг.

Да, я вынуждена была признать, что они с отцом были самой подходящей парой. Ну и что, что она не смогла родить ему ребенка? Такая красота – сама по себе редкость и ценность. А может, отец берёг вторую жену, чтобы её не постигла участь первой.

Сколько же ей лет? Она не юна, конечно, но сорокалетней женщиной я бы её точно не назвала. Женственность, мягкость, чувственность – всего этого было в моей мачехе с избытком.

Она тоже смотрела на меня. Смотрела не мигая, как змея.

Взгляд был застывшим, и я никак не могла прочитать в нём, что мачеха почувствовала при нашей первой встрече. Понравилась ли я ей или наоборот? А она мне?..

– Отец?.. – чуть растерянно спросил Бубчогизель за моей спиной.

Мачеха словно отмерла, улыбнулась, опустила ресницы, снова их вскинула, взяла отца под руку – ласковым, кротким жестом.