Желание на заказ, или Девятнадцатый

1.

Глаза слезились от режущего света ярких реклам. Дорога бугрилась, периодически уходя из-под ног. Чем ближе к подвалу, тем сильнее тряслись коленки. От слабости шатало из стороны в сторону. Сердце ударилось в грудь, когда увидел знакомую дверь. Но тут окна пятиэтажки перемешались, как в калейдоскопе. Ухватился за перила лестницы, но ноги подогнулись, и я рухнул вниз, пересчитывая телом ступеньки.

Почувствовал, как чьи-то руки затащили внутрь. Знакомый запах табака пощекотал ноздри, и это подействовало умиротворяющее.

– Потерпи, сейчас.

Тело приземлилось на жёсткий матрац. Сознание ускользало. Я в безопасности. Сведённые судорогой мышцы расслабились. Дошёл.

Очнулся от громкой ругани. Голова раскалывалась. Тихонько перевернулся набок и понял, что тело, хоть и измученное болью, слушается. Сквозь приоткрытые ресницы стал всматриваться в происходящее. Спорили Сиплый и Седой. Остальные сидели возле стола, собранного из подручных материалов.

– Мы не сдаём своих, – орал на старшего Сиплый, опираясь на нож, воткнутый остриём в фанеру.

– Тебя забыл спросить, что мне делать, не лезь лучше. Я уже десять лет старшим на районе, а ты всего три месяца на выгуле. Если не сдать его «ментам», нам же будет хуже. Найдут всё равно, а когда узна́ют, что мы его прятали, перенесут нашу уютную квартирку под какой-нибудь мост. Сдадим одного, выживут пятеро, сечёте, – угрожающе привстал Седой, рукой крепко перехватив монтажку.

– Гнида ты, а не старший, – сплюнул Сиплый. – Человек нам доверился, а ты его сдать собираешься. А ведь именно он нам помог, когда соседние бомжи хотели отбить наш дом, где бы ты уже был, а, старшóй?

Полутёмный прокуренный подвал разносил звуки, усиливая их, и возвращал ударами в измученный мозг. Виски закололо. Смрад сырого помещения просочился в нос, и меня вырвало.

Губы почувствовали холод кружки.

– Глотни, полегчает. Мы же договаривались, что пьём только дома, чтобы не напороться на суррогат, – укоризненно прошептал Лёня. Всклокоченные волосы нового приятеля показались инопланетными антеннами. Голова снова закружилась.

«Если бы. То, что мне вкололи намного, намного хуже, чем алкогольный суррогат», – успел подумать, перед тем, как снова потерял сознание. Плавал в темноте недолго.

– Эй, ты, блаженный, – кто-то сильно потряс меня за плечо.

Открыл глаза и уставился на указательный палец Лёни, что он держал возле своих губ.

– Тебе лучше убраться из города. Не знаю, что ты натворил, но уже несколько раз приходили по твою душу. Память не вернулась? – виновато спросил Горшок. Он же Лёня Горшков – бомж с трёхлетним стажем.

Я чуть покачал головой.

– Жаль, вижу, парень ты хороший, так что, пока Седого нет, уходи. Сиплый просил тебе помочь. Сейчас никого нет, все ушли на заработки.

– Хорошо, дай попить, если есть вода.

Подождал, пока Лёня уйдёт и сунул руку в карман джинсов.

«Фух, монета на месте». Вытащил. Покрутил между пальцами. Необычная. С виду она похожа на пластмассовую. Такие горстями дают в супермаркетах, в качестве подарка. Но эта точно не оттуда. Медная, тяжёлая, размером с десятирублёвую монету. Я каждый раз хватался за неё, как за соломинку, пытаясь вызвать воспоминания. Почему-то она была мне слишком важна.

Спрятал обратно. Хорошо, что соседи-бомжи карманы не успели вывернуть, а то ушёл бы трофей. Поднялся на ноги. Молча выпил из протянутой кружки. Чуть затошнило, но жить можно. Направился к выходу.

В нашем пустом закутке всё ещё стоял дым от сигарет. Все обитатели подвала безбожно курили.

– Долго я был в отключке? – решил уточнить у Горшка.

– Часов пять.

– Слушай, – решил проверить свои подозрения, – а вчера к нам не приходил кто-то чужой. Я не полицию имею в виду.

– Да, мужик в дорогущем костюме заглядывал. Перетёр с Седым о чём-то и ушёл. Ты в это время в магазин отлучился.

Я заскрипел зубами: «Тварь».

– Слушай, уходи и ты отсюда. Гнилой этот Седой насквозь. Сдаст всех, никого не пожалеет. – Хлопнул по плечу нестарого ещё мужчину и шагнул на улицу.

– Погоди-погоди, тот мужик тоже по твою душу приходил? А Седой сдал?

– Да, если бы не мои рефлексы, кормил бы сейчас рыб в реке, – ухмыльнулся я.

– Вот тварь, – изумился Горшок, – А ты уверен?

– Нет, но никто же не знал кто я и где живу. Сегодня днём на меня напали, совсем недалеко. Ждали именно меня. А теперь выясняется, что Серый сдал.

– Может, отморозки? Поглумиться хотели?

– Нее. Били профи. Да и вкололи они мне что-то в плечо такое, что чуть на тот свет не отправился. Суставы и мышцы выворачивало долго. Еле очухался. Простым гопникам такие препараты не по карману, да и не будут они тратить его на первого встречного, так что это точно не случайность.

– Ты всё вспомнил? – пытливо вглядывался Лёня.

– Нет, но делать логические выводы умею, – развернулся и уже окончательно вышел из подвала.

Я соврал. Сегодня при нападении понял, что уже бывал в такой ситуации. Та же парочка чуть не прихлопнула меня месяц назад. Стресс вернул память. Я раскидал их, как котят, но гады успели опять что-то вколоть. Еле добрался до подвала, что стал домом на целый месяц.

Память. Как здорово помнить. Да, не всё, но знать, как тебя зовут и кем ты работаешь, уже классно. Как следователю особого отдела, мне доставались достаточно сложные дела: убийства высокопоставленных персон, похищения. «Висяков» всегда хватало. У богатых множество средств, чтобы хорошо заметать следы, но в последние три года бесследно пропали несколько человек. Не простых, типа девиц лёгкого поведения, а «звёзд» в той или иной степени. Из своего дома исчезла владелица крупной косметической компании. Известный певец пропал на гастролях. В провинции, на городской ярмарке исчез мэр. И совсем недавно, пропал глава нефтяного бизнеса. Всё это происходило в разных городах. Люди абсолютно не связанные между собой. Никто не звонил с просьбой выкупа, никто не заявлял громко о мести. Ни следов, ни тел, так и не удалось обнаружить. И я расследовал такие дела частным порядком. Из-за такого дела я и оказался в этом городе. Только почему, так и не вспомнил. Мой родной Глебовск в пятистах километрах отсюда.