Желание на заказ, или Девятнадцатый

4.

– Присаживайся. – Седой, но ещё крепкий мужчина привстал и уверенно пожал руку.

– Что, не подозреваешь меня? – ехидно усмехнулся.

– Нет. И твой сарказм неуместен.

– Но шеф сказал, что я подозреваемый, поэтому меня отсылают в командировку, – не успокаивался я. Очень уж хотелось узнать информацию из первых уст.

– Не говори ерунды. Кто бы тебе дал уехать, если б тебя подозревали? Вроде опытный опер, а ведёшься на провокации. Хотя, знаешь, у нас у всех мозги отключаются, когда дело касается родных, – попытался успокоить меня Петрович.

– Да, ты прав. Извини. Тебе нужны мои показания или что-то ещё?

– Нужны. Когда ты видел жену в последний раз.

Я задумался. Странно, но воспоминания показались размытыми, словно за пеленой дождя.

– Где-то перед Новым годом. Мы поссорились. Сильно. И она уехала к маме отмечать Новый год. Больше мы не созванивались. Характер, что у неё, что у меня упёртый.

В голове пронеслись картинки, как мы ругались. Сначала на улице, потом дома. Нина даже разбила несколько тарелок или кружек. Не помню точно.

– Наверное, она вернулась от тёщи, а меня не было дома, когда произошло нападение. Не смог защитить, – понимание своей беспомощности и глупости накрыло. Что мне стоило позвонить, помириться.

– Это да. И что, даже с Новым годом друг друга не поздравили? – сощурился Петрович. – Ты же обожаешь Нину. Смог столько продержаться?

– Я же говорю, оба упрямые, – вздёрнул подбородком, а потом тихо выдохнул. Поздно показывать характер.

– А про телефон…

– Это может означать что угодно, – не выдержал я. – Его украли, например.

– Тут я с тобой согласен. Возможно, что она и сама его отключила, – предположил Петрович.

– Я не думаю, что это Нина. Скорее всего, грабители. Убийцы, – я сглотнул, – точно бы не оставили такую улику на свободе. – О плохом думать не хотелось. – А что с работой? Есть там зацепки? Какие-нибудь сложные дела?

– В том-то и дело, что нет. Перед отпуском Нина закончила все дела, а два новых, в которых даже вникнуть не успела, передала коллегам.

– Значит, личное. Как думаешь, месть? Будешь поднимать старые дела?

– Конечно. Ты держись. Будут новости, позвоню.

– Спасибо, Петрович, теперь знаю, что дело супруги в надёжных руках.

– Иди, иди, лови своих убийц и маньяков.

Следующий час я потратил на фотороботы. Коля знал своё дело. А на память я не жаловался, вот и четыре фоторобота составили быстро. Благо у него отдельный кабинет, и нас никто не беспокоил.

– Я пошёл, а ты скинь мне всё, что нароешь на телефон. Хотя нет, не нужно. Распечатай, а я забегу перед отъездом, – паранойя дала о себе знать.

Немногословный Коля уже углубился в работу, поэтому мне только кивнул, не отвлекаясь от экрана монитора.

Попрощался с дежурным и вышел на крыльцо. Морозный воздух шибанул в грудь, пробрался под свитер. Поёжившись, запахнул накинутое пальто. Глубоко вздохнул с наслаждением и тут же закашлялся. Снежная пыль колючими иглами расцарапала лицо и горло, остужая горячую голову. Резкий порыв ветра обрушил на плечи целый сугроб. Погода заметно ухудшилась. Перед зданием кружили лёгкие завихрения, заставляя прохожих шарахаться и ускорять шаг. В тепло, домой.

Мои волосы взметнулись и тут же опали, прилизанные тяжестью моментально прилипшего снега. Нина любила забираться пальчиками в мою гриву, и поэтому я редко стригся. Неожиданная мысль заставила замереть на месте. Ступая, словно робот, развернулся обратно и подошёл к дежурному.

В маленьком окошке виднелась макушка младшего лейтенанта.

– Слышь, Семён, а вы отмечаете всех приходящих, или кого-то так пропускаете? – поинтересовался я.

– Корней Васильевич, как можно? – укоризненно посмотрел на меня Семён.

– Но я много раз просматривал журнал, и никогда не видел имя жены, – искренне удивился я. – А она ко мне точно приходила.

– Так это, – смутился Семён, – она же не посторонняя, к тому же судья. Мы всех важных персон зашифровали.

Я замер.

– Это как?

– Вот смотрите, – повернул ко мне журнал дежурный. Записано, – Ж. К. Время посещения 19.20. Дата – 26 декабря. Ушла в 23.30.

– А почему Ж? – не понял я. – Она же Нина, логичнее написать Н.

– У нас своя система отметок. Если Ж – жена, если М – муж. А, К. – это Корней. В данном случае – жена Корнея.

– А как вы во всём этом сами разбираетесь? Вдруг Ж – это Жанна? – допытывался я.

– Тогда бы я так и написал, Жанна. Но имена у нас только для посетителей. Так что ошибки нет, ваша супруга приходила сюда, – водил пальцем парень по строкам, листая журнал. Декабрь, ноябрь, август. А у меня перед глазами всё поплыло. Уши заложило, и воздух застрял где-то в горле.

– Спасибо, – еле протиснул звук из горла и вышел на улицу.

Как пьяный спустился по ступенькам. Свернул за угол и согнулся пополам, словно меня ударили под дых. Воздух медленно заполнил лёгкие, и я стал дышать. Звуки постепенно возвращались, только теперь они давили, угнетали, грозясь убить своей мощью. В знак согласия завыла метель. Закружилась, врезаясь льдинками в лицо. Заползла за шиворот, пробираясь холодными щупальцами до самого позвоночника.

Я не хочу чувствовать сжинающий огонь в венах. Не могу больше терпеть острую боль в груди.

Новый порыв ветра швырнул снежком в лицо, заставляя вновь задержать дыхание. Да! Выстуживай мою душу. Холоди сердце, потому что чувствовать такое невыносимо. Даже в вонючем подвале не было так плохо. Пурга бушевала, превращая меня в снеговика. Но я ничего не видел. Холодная стена, куда я упёрся лбом, не давала упасть.

Ж. К. кабинет 317. Эту надпись я видел в журнале множество раз и раньше не придавал ей значение. Только сейчас осознал, кто скрывается под этими буквами. Она всё время приходила к НЕМУ – моему начальнику, и оставалась в кабинете часа на три. Теперь понятно, чего он волосы стал отращивать.

– Долбаный опер, не заметил, что жена от тебя гуляет, да ещё с кем, – зло врезал кулаком в стылую стену. – Точно пора увольняться. Если в собственном доме не увидел предательства, грош цена такому оперу. Стаж я свой выработал. А ведь половина коллектива знала о том, что происходит за моей спиной. Только сейчас понял эти сочувственные взгляды, которые бросали коллеги. Ладно. Выпрямился. С этим делом разделаюсь, найду жену, разведусь и уволюсь.