Желания сбываются, или чудо для сиротки

8

Я жду удара. Но удара нет. Лопата замирает в воздухе – и мы с Толстяком Мзи одинаково шокированно смотрим на того, кто перехватил ее черенок прямо на лету.

На проходимца.

– Как мило, – проходимец кривит губы в улыбке, но в улыбке хищной и пугающей, – с вашей стороны рассказать о всех своих планах и раскрыть своего подельника.

– Что… – ахает Толстяк и пытается вырвать лопату, – что…

– Даже жаль, – продолжает наглец, – что мое чувство справедливости не позволяет поступить с вами так же, как вы хотели поступить с ней. Но зато, – он понижает голос, – я могу отыграться чуточку иначе.

Он дергает лопату на себя. Толстяк, все еще не отпустивший орудие, летит вперед – прямо носом на кулак. Раздается хруст, а затем полный боли визг.

– У-у-у, – восклицает кто-то рядом весело. Это тот самый неизменный спутник наглеца. – Отличный удар!

– Ксарра!

Проходимец… Прий поворачивается ко мне, оставив Толстяка на своего товарища. Он помогает мне развязать веревку, а затем внезапно обнимает, прижимая к себе так, что я едва могу вдохнуть.

– Слава барлану, мы успели…

– Что… Что происходит… Как вы тут оказались?

– Твоя подруга, – говорит Прий, – прибежала прямо во дворец. Просто невероятная удача, что я как раз в этот момент его покидал и увидел ее – иначе ее бы просто не пустили. Она рассказала, что произошло. К счастью, она оказалась достаточно сообразительна, чтобы кинуть вслед карете этого борова следящие чары. Мы ехали прямо за вами, но я все равно ужасно боялся, что мы не успеем.

Я обмякаю, не веря, что все это позади.

– Девочки, – спохватываюсь я, – наши малышки!..

– Не волнуйся, – говорит Прий твердо, – я их верну в целости и сохранности. С их голов не упадет ни единый волосок, я тебе обещаю.

И я верю. Верю, потому что не верить ему невозможно.

А потом будет заплаканная Саатса, дворец и… король.

– Отец, – скажет ему Прий.

И я уже ничему не буду удивляться.

– Расскажи мне все по порядку, – скажет король.

И я расскажу:

– Нас было трое. Три подруги, три неразлучные сестры: Саатса, я и Эмирейн. Когда Эмирейн удочерили, мы радовались вместе с ней. Перед отъездом она обещала писать нам каждый день. Но она написала только одно письмо – через неделю после того, как ее удочерили. Она написала, что что-то не так, что ее приемные родители вовсе не такие хорошие, какими кажутся, и что, кажется, ее хотят куда-то отправить. Мы с Саатсой отправились с этим письмом к директрисе. Директриса порвала письмо и сказала, что мы все выдумали. Тогда мы подслушали ее разговор. И выяснилось… Выяснилось, что нас не удочеряли. Нас покупали. Для самых разных нужд, среди которых самым безобидным была бесконечная работа в доме своих «благодетелей». Когда мы узнали правду, я пошла прямиком в комиссию по вопросам сирот. Но оказалось… Оказалось, что там был один из «этих» – один из тех, кто участвовал во всех этих делах. Меня вернули в приют. И заперли в комнате для наказаний на все каникулы. Если бы не Саатса, я бы умерла там с голоду. Как-то ко мне пришла директриса. Она сказала, что «этих» полно. Что вся верхушка ими кишит. Что куда бы я ни пошла, я обязательно наткнусь на «этих». Что они есть даже в Альве. И что если я, несмотря на это, все же открою свою рот, то пострадают другие девочки. Тогда я сказала ей, что если она отдаст хоть кого-то, то я расскажу об этом всему свету. И она поверила. Мы шантажировали друг друга. Вернее, я так думала. А потом оказалось, что они ждали моего совершеннолетия, чтобы избавиться от меня – и продолжить торговать детьми как ни в чем не бывало. Странно только, почему они не сразу решили меня убить.

– Потому, – говорит спутник Прия, появляясь совершенно внезапно, – что они не хотели крови. Одно дело – продать человека, другое – его убить. Но после того, как ты внезапно для всех прошла практику во дворец и оказалась слишком близко к королю, они испугались – и решили действовать наверняка, пока ты не успела тут все рассказать. Я только что из допросной, Ваше Величество. Они оба во всем сознались. Оказалось, что директриса Аргал решила обмануть своего подельника. Она отправила его убить Ксарру, а сама собирала все деньги и планировала пуститься в бега. Это должно было быть ее последнее дельце. Но мы появились вовремя. Теперь они вовсю сдают друг друга и тех, кто был замешан как в продаже, так и в покупке. И, кстати, – он подмигивает мне, и Прий совершенно неожиданно прижимает меня к себе ближе, – не так-то уж их и много. Она просто тебя запугивала.

– А что насчет малышек? – спрашиваю я взволнованно. – Их нашли?

– Буквально пять минут назад. Их везли в порт, но теперь они едут домой: живые, здоровые и даже не испугавшиеся.

Я облегченно вздыхаю.

– Арш Пелекс, – тихо напоминает мне Прий, – почему ты хотела встретиться именно с ним?

– Мне сказали, что он один из трех людей во дворце, который сможет устроить мне аудиенцию с королем. После слов Аргал, что «этих» полно, я больше не могла никому доверять. Мне нужно было действовать наверняка, тем более, что времени у меня оставалось все меньше и меньше.

Прий понятливо кивает.

– Что будет теперь? – спрашиваю я короля. – Что будет с нами? С приютом? С девочками?

– Не волнуйся, – рокочет король, – теперь я лично займусь этим вопросом.

И я спокойно и расслабленно откидываюсь в объятия Прия.