Желанная девочка Зейнала

Глава 1. 

Огромная рука захватывает меня за шею сзади.

Резко. Мёртвой хваткой. Пальцы впиваются в горло, перекрывая дыхание. Я не могу вдохнуть. Не могу крикнуть. В глазах темнеет. Сердце пропускает удар, потом начинает колотиться с бешеной силой.

— Тихо, — голос низкий, хриплый. — Не дёргайся.

Страх — животный, первобытный — разрывает грудную клетку. В ушах — звон. Мысли разбегаются. Уже давно я такого не ощущала.

Рука сжимает сильнее. Я хватаю ртом воздух — не получается. Начинаю задыхаться. Но мои рефлексы срабатывают быстрее, чем я успеваю определить для себя порядок действий.

Мой локоть резко бьёт назад. В солнечное сплетение. Хватка ослабевает на секунду. Я вдыхаю — судорожно, жадно — и тут же приседаю, выворачиваюсь, хватаю его руку, перехватываю запястье. Рывок. Через плечо. Болевой приём.

— Сдаюсь! — голос срывается на хрип.

Я разжимаю пальцы. Отпускаю. Поворачиваюсь.

Алекс. Мой ассистент. Лысый здоровяк, который помогает мне на тренировках. Потирает запястье, морщится, но улыбается.

— Ты могла бы и помягче, — выдаёт и слегка кривится.

— Ты мог бы и предупредить, — выдыхаю я. Сердце всё ещё колотится. Пальцы дрожат. — Это было не по плану.

— Хотел проверить твою реакцию, — он пожимает плечами. — Удивила.

— А ты мог бы быть трупом.

Вокруг воцаряется тишина. И только десять перепуганных пар глаз. Мои ученицы. Женщины разного возраста, разной подготовки. Они смотрят на меня с открытыми ртами.

Я отхожу к стене, беру бутылку воды. Жадно пью.

— Приём, который я использовала, называется «освобождение от захвата сзади через рычаг локтя», — говорю я, обводя взглядом зал. — Он подходит, если нападающий сильнее, выше и не ждёт активного сопротивления.

Я ставлю бутылку на пол, подхожу к манекену.

— Но есть и другие способы. Например, резко откинуть голову назад — попасть в нос. Или наступить каблуком на подъём стопы. Или ударить локтем в солнечное сплетение — как сделала я. Главное — действовать быстро. Не думать. Не бояться. Чувствовать.

Одна из учениц поднимает руку. Молодая, лет девятнадцати, с затравленными глазами. Уверена, у неё своя история.

— А если нападающий намного сильнее? — спрашивает. — Настолько, что ты ничего не можешь сделать?

— Тогда ты делаешь всё, что можешь. Царапаешься, кусаешься, бьёшь по глазам, по горлу, по паху. Твоя задача — не победить. Твоя задача — выиграть время. Чтобы убежать.

Она кивает. Остальные переглядываются.

— Сегодня будем отрабатывать освобождение от захватов. Разбиваемся на пары. Алекс покажет технику.

Я киваю ему. Он подходит к манекену, начинает объяснять.

А я отхожу к окну.

Смотрю на вечерний город. Три года. Три года, как я перестала быть затравленной зайчулей. Три года, как я начала быть собой. У меня теперь своё дело. Небольшие курсы самообороны для женщин. Маленький зал в спальном районе.

Именно это оказалось мне ближе всего. Уметь защищать себя и научить этому таких же девушек, как и я сама. Научить их верить в себя.

Забыла ли я Зейнала? Скажу так: я перестала думать о нём слишком часто. Наконец, начала нормально спать. Не просыпаться от каждого шороха и думать, что это он. Перестала видеть в каждом проходящем мимо меня мужчине угрозу.

В какой-то своём понимании я благодарна ему за то, что заставил меня так быстро повзрослеть. Но и одновременно он убил во мне ту невинность и веру в самое лучшее.

Кто, как не ублюдочный бывший, делает нас сильнее, правда?

— Ника! — кричат из зала. — Иди сюда! У нас тут спор.

Я отворачиваюсь от окна. Иду к ним.

— Что случилось?

— Она говорит, что удар локтем лучше, а я — что ногой, — девушки разводят руками.

— Оба варианта рабочие, — говорю я. — Всё зависит от ситуации. Если ты близко — локоть. Если далеко — нога. Но главное — не зацикливаться на одной технике. Импровизируйте. Ваше тело — оружие. Любая его часть.

Они кивают. Улыбаются.

Я смотрю на них и чувствую что-то тёплое внутри. Спокойствие. Я на своём месте. Я делаю то, что должна.

— Давайте ещё раз. Сегодня — захваты. Кто первый?

Поднимается та самая девушка с затравленными глазами.

— Я.

Я беру её за запястье.

— Давай, — подбадриваю. — Освобождайся.

Она пытается. Сначала неуверенно. Потом — злее. Потом — с криком. Вырывается.

— Молодец, — улыбаюсь. — Ещё раз.

Мы тренируемся. До седьмого пота. До тех пор, пока у всех не начинают дрожать руки.

— Всё, — говорю я. — На сегодня хватит.

Девушки расходятся. Кто-то обнимается на прощание. Кто-то договаривается о совместном кофе.

Я остаюсь одна. Собираю маты. Протираю тренажёры. Выключаю свет. И еду домой. Потому что завтра у меня очень важный день. Я делаю огромный шаг на встречи своей судьбе.

Утром я вылетаю из квартиры, как пробка из шампанского.

— Чёрт, чёрт, чёрт!

Туфли скользят на лестнице, я хватаюсь за перила, чтобы не грохнуться. Волосы ещё влажные после душа, завтрак даже не успела разогреть. Сумочка болтается на плече, папка с документами прижата к груди, как спасательный круг.

Такси уже ждёт у подъезда. Я запрыгиваю на заднее сиденье.

— В центральное отделение банка, пожалуйста. Быстрее, если можно.

Водитель кивает, выруливает на дорогу.

Я смотрю на время. Пять минут до назначенной встречи. Опоздаю. Точно опоздаю. Меня не примут, перенесут на следующую неделю, а здание, которое я присмотрела, уйдёт к другому покупателю.

— Быстрее, — повторяю.

— И так на пределе, — бурчит водитель.

В банк я влетаю на восьмой минуте. Каблуки цокают по мраморному полу, охрана провожает меня взглядами. Поднимаюсь на второй этаж, захожу в кабинет кредитного специалиста.

— Вероника Попова, — выдыхаю, протягивая папку. — Вы меня ждали.

Менеджер — сухая женщина лет сорока в строгом костюме — смотрит на часы, потом на меня. Не улыбается.