Желанная для двух жестоких драконов

Глава 1. Билет в один конец

Ночь в ветеринарной клинике пахнет стерильностью и тишиной. Гул холодильника в ординаторской – единственный звук, нарушающий покой. Я заканчиваю вечерний обход, проверяя показания на мониторах у стационарных пациентов, и возвращаюсь в свой маленький кабинет.

Шестьдесят два года. Сорок из них я – Алина Уокер, ветеринар. Почти вся жизнь прошла в этих стенах, и я ни о чем не жалею. Спасать тех, кто не может попросить о помощи сам, – единственное, что всегда имело смысл. Устало опускаюсь на скрипучий стул. Взгляд цепляется за диплом в рамке, висящий на стене. Он немного перекосился. Раздраженно вздыхаю и, подойдя, поправляю его. Смахиваю невидимую пылинку с деревянной поверхности.

Порядок – единственное, что еще поддается моему контролю в этом мире.

Тишину прорезает тихий, но отчетливый звук. Словно кто-то провел по старой краске двери одним когтем – медленно, требовательно. Звук повторяется. Я хмурюсь. Не похоже на панику раненого зверя. Слишком... размеренно и настойчиво.

Открываю дверь. На пороге сидит кот. Идеально черный, гладкошерстный, с огромными, неестественно яркими зелеными глазами. Он не выглядит бездомным. Спокойный, уверенный взгляд, будто он не просится внутрь, а требует пропустить его. Он грациозно проходит мимо меня, хвост трубой.

– Какой важный, – усмехаюсь я, закрывая за ним дверь.

Профессиональный инстинкт берет свое. Я подхватываю его на руки. Он на удивление тяжелый, плотный, и совершенно не сопротивляется, лишь оглядываюсь с видом ревизора.

В смотровой я опускаю его на холодный металлический стол.

– Ну-с, посмотрим, что у нас тут за принц, – говорю я, начиная осмотр. – Ты точно с нашей планеты, красавец?

Какой кот, будто из сказки. Шерсть у него не просто черная, она кажется, впитывает свет. Я отворачиваюсь к шкафчику, чтобы достать пару стерильных перчаток. Привычка.

– Принц, говоришь? Пожалуй, ты не так уж и далека от истины.

Голос, раздавшийся у меня за спиной, заставляет меня замереть. Глубокий, бархатный, с легкой насмешкой. Я медленно поворачиваюсь. В смотровой, кроме меня и кота, по-прежнему никого нет.

– Это ты сказал, мой милый? – шепчу я, обращаясь к коту, и тут же мысленно себя одергиваю. – Ну конечно. Совсем свихнулась на старости лет. Галлюцинации.

– Я тебе не какая-то галлюцинация, – раздается тот же голос, полный снисходительного терпения. – Ах да. Ваши коты ведь не говорят. Упс... – он отводит взгляд и начинает чесать шею задней лапой.

Мои глаза округляются до размера блюдец, и я теряю дар речи. За все мои сорок лет практики говорящие коты мне не встречались.

Я щипаю себя за руку, сильно, до боли, в надежде проснуться.

– Но это не сон... или сон? – шепчу я, глядя на него во все глаза. – Что происходит, как такое возможно?

Мои пальцы, дрожа, тянутся к его черной шерсти. Теплая, живая, настоящая.

– Боже, не сон, – выдыхаю я.

– А ты неплохо соображаешь для смертной, – флегматично продолжает он, игнорируя мою панику. Он спрыгивает со стола и обходит меня по кругу, словно оценивая. – Все так, как я и чувствовал. Твоя душа... она чистая. Не заражена. Как якорь в бушующем море.

– Что это значит? Какой еще якорь? Кто ты? – наконец прорывается мой голос, дрожащий и срывающийся. – Изыди, демон! – выпаливаю я, выставляя перед собой руку с растопыренными пальцами, будто это защитит меня. – Отче наш, Иже еси на небесах... да святится имя...

Я бормочу слова молитвы, которую не произносила с детства, но кот даже ухом не ведет. Он просто сидит, смотрит на меня своими огромными зелеными глазами, и в них плещется вселенская скука. Я замолкаю на полуслове, понимая всю абсурдность происходящего.

Кот едва заметно вздыхает, будто я отняла у него драгоценные секунды вечности.

– Ты закончила?

Я пытаюсь переварить его слова, но они ускользают, как песок сквозь пальцы.

– Кто ты? – повторяю я, цепляясь за единственный понятный вопрос.

Кот останавливается и смотрит на меня с легким высокомерием.

– Морфеус.

Имя щелкает в моей памяти, всплывая из десятков прочитанных книг.

– Бог сновидений?

– В точку, – он начинает демонстративно вылизывать лапу, будто разговор ему уже наскучил. – А раз разобрались с формальностями, мне пора возвращаться. И ты идешь со мной.

– Что? Я никуда не пойду! – паника наконец берет верх, и я отступаю на шаг.

Но его голос окутывает меня, как теплый, тяжелый туман. Он не звучит громко, но проникает прямо в сознание, убаюкая, лишая воли. Мои веки наливаются свинцом, и я проваливаюсь в непроглядную темноту.

Пробуждение плавное, будто я выныриваю из глубокой, темной воды. Первое, что я вижу, открыв глаза, – это пара огромных зеленых глаз, наблюдающих за мной. Морфеус сидит рядом, идеально неподвижно, будто ждал этого момента.

– О, ты проснулась, – небрежно замечает он, когда наши взгляды встречаются, и тут же начинает умываться с самым невозмутимым видом.