Желанная для опасных альфа-генералов

Глава 1. Предательство

– Уведите её! – гневно процедил отец.

– Но… – сквозь слёзы пыталась оправдаться я. – Я не могла поступить иначе! Не могла оставить беззащитное дитя умирать!

– Это ничего не меняет, Лара! – отец ударил кулаком по столу. – Его семья, он сам, их инопланетная раса – наши злейшие враги! Они не пощадили твою мать!

Я сжала подлокотники кресла до побелевших костяшек, глядя в пылающие от ярости глаза отца.

– Ему всего три года! – не сдавалась я, голос ломался от страха и боли. – Я – врач. Моё предназначение – спасать жизни! Неважно, кто они…

– Разговор окончен, Лара! – отец вывел на голографический экран мои персональные данные. – С этого момента тебя больше не существует.

Не суще… что?

– Не-е-ет! – я закричала, но было слишком поздно.
Моя сущность, моя история – всё исчезло в один миг, словно меня никогда и не было.

Охрана схватила меня за руки и потащили к выходу.

– Отец, – закричала я, отчаянно пытаясь вырваться из хватки. – Умоляю, не делай этого…

Но моему отцу – главе кибербезопасности планеты Земля Х было всё равно. После того, как мать отдала за меня жизнь, отец возненавидел меня.

В тот роковой день, когда на нашу планету напали враги, мне было всего десять лет.

И вот сейчас, спустя тринадцать лет, отец наконец нашёл способ избавиться от меня. Избавиться от той боли, что сжимала его сердце каждый раз, когда он видел меня.

Неделю назад, когда я служила врачом на эсминце, я спасла жизнь трёхлетнему мальчику. Корабль перевозил пленных на астероидные рудники – в основном женщин и детей. В тот момент я думала только как врач, как женщина, у которой тоже мог бы быть ребёнок.

В ту ночь, проходя мимо отсека с пленными, я заметила раненного мальчика. Мать держала его на руках, отчаянно пытаясь остановить кровь. Я не знала, кто и почему нанес ему эти раны, но понимала одно — медлить нельзя.

Подойдя к дежурному солдату, я быстро распылила парализатор и затаила дыхание. А в момент, когда солдат сползал по стенке, успела приложить его палец к голографическому замку. Проскользнуть в отсек и прийти на помощь к ребёнку.

Я рисковала всем. Пленные могли напасть на меня, взять в заложники. Но я верила что, узнав, ради чего я здесь, они не осмелятся причинить мне вред.

И вера не была напрасной. Меня не тронули. Экспресс-инъекции с регенерирующим составом сделали своё дело: рана на животе затянулась, мальчик пошел на поправку. А его глаза… Это было так странно, но они стали фиолетовыми. Такой цвет был присущ императорской семье из соседней Галактики.

Из слов женщины я узнала имя мальчика – Ринар, и его возраст. А также то, кто и зачем ранил его.

Когда я покидала отсек, женщина остановила меня. Попросила принять в знак благодарности тонкую сияющую цепочку. Сказала, что это их семейная реликвия и в случае опасности, она поможет мне.

Разумеется, я не могла принять такой подарок. Но когда в отсек ворвались солдаты и вышвырнули меня, я с удивлением обнаружила, что сжимаю цепочку в ладони.

В ту ночь произошло ещё кое-что: на наш эсминец напали. Многие погибли. Мне же удалось сбежать — точнее, один из солдат насильно запихнул меня в спасательный челнок. Хотя я до последнего пыталась спасти раненых.

– Отдай, – раздался детский смех, вырвав меня из мрачных воспоминаний.

Сейчас, не решаясь выйти из космокара, я взглянула на своё отражение в зеркале: тёмные волосы выбились из прически, в карих глазах застыла печаль, а пухлые губы нервно подрагивали.

После того, как все узнали о моём «милосердии», я стала изгоем. Друзья отвернулись, со службы отстранили, даже на улице меня сторонились. Только Крейг — мой жених — оставался рядом и всячески поддерживал меня.

Войдя в дом, я застала Крейга на кухне. Он только что вышел из душа: светлые волосы растрепаны, на поджаром теле капли.

Я рассказала ему всё!

– Лара, – спокойно сказал Крейг, усаживая меня на диван, – я поговорю с твоим отцом. Всё улажу.

– Но он… – я всхлипнула.

– Всё будет хорошо, – Крейг погладил меня по голове. – Через неделю все забудут об этом инциденте. Отец остынет и восстановит твои данные.

– А если… – я вздохнула, – он так и не простит?

Крейг крепче обнял меня:

– Я со всем разберусь. А сейчас, – он достал коммуникатор и показал два билета на бал-маскарад, – нас ждут на приёме.

Веселье и танцы были последним, чего я хотела. Но спорить с Крейгом было бесполезно. Он даже платье мне купил — как обычно, по своему вкусу. Впрочем, весь мой гардероб был подобран им. И это я ещё не говорю о своей внешности.

От рождения я была голубоглазой блондинкой, но Крейгу больше нравились кареглазые брюнетки. Чтобы не потерять его интерес, я постоянно красила волосы и носила цветные линзы.

Несколько раз он намекал, что хорошо бы увеличить грудь и уменьшить нос. Но меня моя грудь второго размера устраивала, да и носик был аккуратным.

С Крейгом мы были вместе уже пять лет. Он был моим первым во всех планах. Я думала, что он искренне любит меня, но как же я ошибалась…

Телепортировавшись на планету-курорт, мы направились на приём. Он проходил в роскошной резиденции родителей Крейга. Его отец был промышленным магнатом.

В сером вечернем платье, с маской на лице и на высоких шпильках, я выглядела элегантно. Но вся эта роскошь была не для меня. Чувствовала себя неуютно.

К счастью, никто не косился в мою сторону и не обходил стороной. Я даже расслабилась, решив ненадолго забыть о проблемах, как внезапно всё изменилось.

В разгар приёма, когда мы с Крейгом кружились в танце, музыка резко оборвалась. В светлом зале воцарилась гробовая тишина, и взгляды гостей устремились ко входу.

– Внимание, – разрезал тишину низкий, грозный голос. – Мы ищем Лару Иванову. Она здесь?

Гости начали оглядываться, шептаться. Я же, ощутив, как тело охватил холодный озноб, а на лбу выступили капли пота, осторожно поглядела на вход.