Желанный плен моей демоницы. Ищу дерзкого суккуба.

Глава 1. Обещание.

Катриона Амори

На пол рядом со щекой что-то капнуло… Разлепив глаза и подавив дурноту, я переползла на матрац в углу своей камеры. Сил не было даже, чтобы скривиться от отвращения. Не хочу знать, что могло стекать с потолка в этом паршивом месте, и как давно я валялась на бетонном полу после того, как меня вернули в клетку уже без сознания.

Скосив глаза, я заметила на исхудавшей руке новые дырки от уколов. Или капельниц. Или еще чего-нибудь. Мужики здесь вообще любили тыкать в меня разными приблудами. И всегда не теми, чем нужно.

Застонав, я перевалилась на бок, когда живот свело судорогой. Есть хотелось безумно. За все время здесь нас ни разу не накормили досыта. Видимо, боялись, что мы станем сильнее. В камере меня держали почти три месяца. Это если судить по отросшим волосам. Хотя могло пройти и намного больше времени. Сложно уследить за сменой дня и ночи, когда половину времени валяешься в отключке.

Где-то в коридоре со щелчком открылась тяжёлая металлическая дверь, и проход заполнили люди в серых мантиях. Они никогда не ходили в одиночку. Я даже слышала, как один отчитывал другого за то, что тот вошел в коридор с камерами без напарника.

"Следи за чистотой своих помыслов, а твои братья будут блюсти праведность твоих действий. И тогда соблазн не сможет коснуться тебя, брат мой"

Больные святоши.

Лягнув пяткой прутья соседней камеры, я предупредила соседку:

— Эй? Ты не спишь? Эти за тобой, — девушка зашипела на меня, как змея, и я широко ей улыбнулась.

— Зачем ты каждый раз меня предупреждаешь? — сирена, с кожей серого отлива, поднялась с такого же, как у меня, матраца и дрожащими руками поправила волосы.

— Чтобы ты была готова.

— Готова к чему? - устало протянула она.

— Показать им, что они тебя не пугают, - тихо ответила я, и сирена отвернулась.

Но недостаточно быстро, чтобы я не успела заметить, как в ее глазах промелькнул настоящий ужас. И я её чертовски понимала. Мы все здесь боролись с давящим чувством безнадежности. Особенно потому, что не знали, что ИМ от нас нужно, и какая у НИХ конечная цель. Заморить нас до смерти? Продолжать держать, как подопытных крыс? Сломить нас, чтобы… что? Люди в мантиях никогда не говорили нам, что им нужно. Только выкачивали кровь литрами. Кололи какие-то препараты. Брали у тех, у кого есть вторая ипостась, образцы во время трансформации. А потом вышвыривали обратно в камеры и забывали до тех пор, пока мы не восстановимся. Существа довольно живучи.

Мантии подошли ближе, и по камерам пронеслась волна ругательств.

Умницы!

В этом крыле были только женские особи. Так они нас называли. Возможно, где-то держали и самцов, но мы никогда не пересекались. А еще ОНИ никогда не показывали свои лица, скрывая их под капюшонами так старательно, что нельзя было разобрать, смотрят сейчас на тебя или нет. Понять, что большинство из них мужчины, можно было только по развороту плеч и росту.

Когда прибывшие остановились у клетки моей соседки, я зацепилась ногтями за стену, чтобы подтащить себя в сидячее положение и посмотреть на этих ублюдков самым ненавистным из взглядов … и провалилась.

Один из них держал тарелки с едой, разнося ее по клеткам. Швырнув одну и мне под прорезью в решетке, он быстро отошел и вернулся “в строй”. Содержимое тарелки было больше похоже на отходы, воняло мокрым хлебом и выглядело так же. Но я бросилась вперед, чуть ли не захлебываясь слюнями и падая рядом с тарелкой на колени и хватая содержимое голыми руками.

— Демонское отродье, — выплюнул один из пришедших, — Жрет, как дикое животное.

Его голос был полон отвращения, и я поежилась от холодного потока. Эти люди и правда ненавидели нас. И для меня, как для демона-суккуба, это был очень болезненный удар. Ведь в начале я не восприняла их всерьез и была уверена, что смогу соблазнить любого из них. Но если я и вызывала у них желание, то оно было такое ядовитое и жестокое, что меня бы вывернуло, решись я им питаться.

Невинно подняв глаза, я оглядела мантии, ни на ком особо не фокусируясь.

Ах, все равно даже не знаю, кто это сказал.

Зачерпнув пальцами из тарелки немного каши, я поднесла ее к губам. Открыв рот, я с удовольствием, недостойным этой густой гадости, слизала стекающую жижу. Причмокнув, прикрыла на секунду глаза, будто насладиться вкусом - это все, чего я когда-либо желала. А потом зачерпнула еще и размазала часть по приоткрытым губам, тщательно облизываясь.

— Так лучше, ублюдок? — оскалилась я.

Тарелку выдрали из моих рук, и мне почти удалось скрыть панику от того, что там оставалась еще еда.

— Греховное создание ночи! Посмотрим, как ты запоешь через несколько дней без еды.

Я усмехнулась. Мне нравилось дразнить этих фанатиков, даже зная, что в наказание буду голодать. Но, кажется, мантии не были в курсе, что без еды я смогу выжить. Все же я хоть и не высший, но демон. А вот без энергии похоти сойду с ума и умру.

Но, слава сиськам, у меня уже пару недель есть маленькая тайна. И весь этот спектакль был только с одной целью.

— Хочешь, чтобы я умоляла? Только скажи, — обратившись к говорившему и повисла на прутьях. Проехавшись по одному из них щекой, томно вздыхая и надувая губки, я прижалась грудью, обтянутой робой так, чтобы она выпирала между железяками.