Желанный свет

Глава 4. Мрачная тень

«Мне надо с тобой встретиться, неблагодарная ты девка!»

И кто так просит о встрече?

Даня издевательски улыбнулась грубым фразам, компактно уместившимся на светящемся экране. Прекрасное настроение вдохновляло соорудить ответ в максимально невежливом формате. Однако здравомыслие мигом дало отпор шкодливому настрою и уговорило, как и прежде, проигнорировать злобное сообщение.

Хотя находись отправитель рядом с Даней, словесный хук по своей надменности он бы все же словил. И, возможно, получилось бы наконец от него отделаться. Ведь с каждым днем преследователь становился назойливее и вульгарнее. Блокировка докучливого номера стала бы отличнейшим вариантом решения проблемы. Но, к сожалению, временным.

Решив, что не стоит пока направлять драгоценную энергию на незначительные трудности, Даня торопливо зашагала по коридору. После уединения с Яковом в чересчур тесном пространстве она ощущала себя натянутой струной, на которую шаловливо нацепили прищепки в ярких веселеньких цветах. Поправляя на ходу край юбки, Шацкая раз за разом воспроизводила в памяти грациозные перемещения юноши по ее кабинету.

Насколько она помнила, хитрый Левицкий не успел запустить руки дальше границы культурной дозволенности, а выпуклый рубец на ее бедре все равно болезненно пылал. Словно ему досталась порция ласки, однако распробовать угощение так и не получилось. И теперь он выражал крайнюю степень возмущения, то и дело напоминая о себе огнем, бушующим глубоко, под кожей. Похожим протестом реагировали и другие увечья на ее ногах.

От юбок и платьев Даня никогда не отказывалась. И являя миру изуродованные ноги, будто бы громогласно сообщала, что смелости ей не занимать. Но в то же время страшные шрамы всегда сливались с ребристым рисунком выбранных колготок, а прикасаться к испорченной коже не позволялось ни единой живой душе.

Принципиальность, недоверчивость и страх сливались в одну грязную ментальную смесь, едкость которой никого не впускала в личное пространство Даниэлы Шацкой.

А затем появился Яков Левицкий. Растолкал удушающую слоистость мрачных облаков и под невинным видом сияющего солнышка подобрался совсем близко. И коснулся ее ран.

Даже внешних.

И продолжал вновь и вновь совершать эти абсурдные нападения с абсолютнейшей и откровеннейшей нежностью. Без единого намека на отвращение он дарил ласку каждому истерзанному кусочку ее тела. И довел до того, что его прикосновений с нетерпением стало ждать и ее самое жуткое и порой мученически ноющее увечье.

«Пусть он до нас дотронется! – требовали Данины раны. – Хотим его ладошки. Хотим, хотим, хотим!»

Чувствительно хлопнув себя по бедру, чтобы изгнать посторонние мысли, Даня завернула за угол и сразу же сбавила скорость. Гонка на каблуках по коридору вряд ли способствует созданию представительного образа в глазах потенциального кандидата в модели «Фатума».

«А с красивеньким отвлекающим фактором я еще побеседую, – мстительно запланировала она, добравшись до входа в зал совещаний аккурат к назначенному времени. – Главное, не отвлечься на отвлекающий фактор, пока буду отвлекаться на него и ругать его же за отвлекающие навыки».

– Добрый день. – Даня машинально улыбнулась, когда ожидавший ее юноша открыл и придержал для нее дверь.

Вежливый жест провернуть у него получилось с элегантной непринужденностью, будто воспитанность изначально заложили в характеристики его личности на уровне крепкого фундамента.