Желанный трофей охотника на демонов

Глава 6.

Утро ворвалось в сознание настойчивым стуком. Я лежала, вдыхая тяжёлый запах вчерашних свечей, всё ещё витающий в воздухе, и пыталась удержать ускользающие остатки сна. Шелковые простыни холодили кожу, а бархатный полог над кроватью давил своим величием.

«Господи, кого там черти принесли?» — мысль лениво проползла в голове, пока я щурилась на солнечные лучи, прорезающие полумрак комнаты золотыми нитями.

— Госпожа Изабелла! — звонкий голос за дверью звенел, как серебряный колокольчик. — Это Лизи, ваша камеристка. Я принесла свежую воду и ваше утреннее платье!

Слово «госпожа» царапнуло слух. В груди что-то сжалось от внезапного осознания — память услужливо развернула перед глазами калейдоскоп вчерашних событий. Я теперь герцогиня в этом богом забытом замке.

Ледяной пол обжёг ступни, когда я, наконец, решилась покинуть тёплое убежище постели. Мурашки волной прокатились по телу, заставляя кожу покрыться мелкими пупырышками.

— Да чтоб вас всех! — процедила я сквозь зубы, обхватывая себя руками. — Неужели так сложно протопить эту громадину?

Дверь распахнулась, впуская вместе с Лизи порыв свежего воздуха и запах лаванды. Чепец, похожий на крошечное облачко, забавно подпрыгивал при каждом движении.

— Миледи! — в её голосе звучало искреннее беспокойство. — Как можно запираться? А если бы вам стало дурно?

Я прикусила язык, проглотив саркастичный ответ. Вместо этого пробормотала:

— Кошмар приснился. Знаешь, такой... реалистичный.

— О, бедная госпожа! — Лизи всплеснула руками, и кружева на рукавах её платья затрепетали. — Но целитель говорил, что это пройдёт. Все эти видения... Мне вот тоже снятся страшные сны. Представляете, на прошлой неделе приснилось чудовище с огненными глазами!

— Чудовище, говоришь? — я невольно поёжилась, вспомнив собственный ночной кошмар. — Потому и дверь подперла. Мало ли...

Ванная комната встретила меня облаком пара и терпким ароматом трав. Каменная ванна, похожая на древний саркофаг, источала тепло. Львиные головы на стенах скалились в зловещих усмешках, их изумрудные глаза следили за каждым движением. По спине пробежал холодок — казалось, эти каменные стражи хранят какую-то мрачную тайну.

Горячая вода приняла меня в свои объятия, и я позволила себе на миг забыться. Пена пахла розмарином и мятой, успокаивая натянутые нервы.

«Как странно, — думала я, разглядывая витиеватую роспись на потолке, — вчера я была обычной девушкой, а сегодня купаюсь в ванне, которая, наверное, стоит как целый дом».

Вода постепенно остывала, оставляя на коже мурашки. Я погрузилась глубже, позволяя ароматной пене окутать плечи. Розмарин и мята щекотали ноздри, а где-то на периферии сознания витал едва уловимый запах старого камня и времени — запах замка, ставшего моей золотой клеткой.

Нежные пальцы Лизи массировали мою голову, и я невольно морщилась, когда они касались припухлости на затылке. Боль пульсировала в такт сердцебиению, словно напоминая о вчерашнем происшествии, перевернувшем мою жизнь с ног на голову.

— Вам, наверное, всё ещё трудно прийти в себя после падения, — голос Лизи дрожал от сочувствия. — Как вспомню ваше бледное лицо и эту ужасную шишку... — она запнулась, и я почувствовала, как её пальцы замерли в моих волосах.

— Всё в порядке, — соврала я, пытаясь успокоить и её, и себя.

Когда я, наконец-то выбралась из ванны, мягкие льняные простыни обняли меня, впитывая влагу. Капли воды стекали по спине, оставляя влажные дорожки на коже, а босые ноги утопали в пушистом ковре.

— Позвольте помочь вам одеться, миледи, — Лизи уже держала наготове платье цвета увядающей розы, похожее на взбитые сливки — такое же воздушное и приторно-сладкое.

Сердце сжалось от отвращения.

«Господи, неужели я действительно носила такое?» — мысль царапнула сознание.

— Нет ли чего-нибудь... попроще? — мой голос прозвучал хрипло.

Лизи распахнула дверцы гардероба, и я едва сдержала истерический смех. Десятки платьев, каждое пышнее предыдущего, колыхались, как экзотические цветы в оранжерее. Шёлк шелестел, атлас переливался, кружева манили замысловатым узором. Целое состояние, превращённое в ткань и нитки.

— Вот, например, изумрудное, — Лизи благоговейно коснулась рукава. — Вы так любили его надевать на утренние прогулки...

«Я? Любила?» — внутри всё сжалось. Чужая жизнь, чужие воспоминания, чужие предпочтения. Как будто кто-то другой жил в этом теле до меня, а теперь я заняла её место, словно самозванка.

— Тёмно-синее, — выдохнула я, цепляясь взглядом за единственное платье, не кричащее о богатстве его владелицы.

Шёлк скользнул по коже прохладной волной. Я замерла перед зеркалом, не узнавая собственное отражение. Тонкая талия, затянутая в корсет, бледная кожа, растерянный взгляд. Словно героиня готического романа, заблудившаяся во времени.

— Вы сегодня какая-то другая, миледи, — Лизи осторожно поправила складки на юбке. — Может, позвать целителя?

«Если бы только целитель мог помочь, — подумала я, глядя, как солнечный луч играет на серебряной пряжке пояса. — Если бы кто-нибудь мог объяснить, почему я здесь и что со мной случилось на самом деле...»