Желанный трофей охотника на демонов

Глава 7.

Я осторожно шагнула в пустынный коридор, и холодок пробежал по спине. Узкий и сумрачный, несмотря на высокие стрельчатые окна, он напоминал горло какого-то древнего чудовища. Каблуки предательски громко стучали по каменному полу, отдаваясь эхом в гулкой тишине. Лизи скользила за мной бесшумной тенью.

Массивные стены толщиной в полметра давили. «Как в том жутком средневековом замке из экскурсии, — пронеслось в голове. — Только там было не так... живо».

В конце коридора застыли два стражника в начищенных до блеска доспехах — живые статуи из железа и стали. Один из них, заметив наше приближение, распахнул тяжёлую дубовую дверь с тихим скрипом, от которого по коже побежали мурашки.

Голубая гостиная встретила меня тяжеловесной роскошью: массивная мебель из тёмного дерева, словно застывшие исполины, и только шторы цвета летнего неба немного смягчали мрачную атмосферу.

Герцог восседал в бархатном кресле — воплощение холодного величия. Его пальцы выстукивали на подлокотнике какой-то нервный ритм, как метроном, отсчитывающий секунды моего опоздания. Тёмный камзол с золотым шитьём подчёркивал статус, а зачёсанные назад светлые волосы делали черты лица ещё острее.

— Доброе утро, леди Изабелла. Хорошо ли вам спалось? — его голос был подобен морозному воздуху, обжигающему лёгкие.

«О да, просто чудесно! Особенно когда просыпаешься в чужом теле, в чужом замке, с чужим мужем», — язвительно подумала я, но вслух произнесла:

— Доброе утро. Вполне сносно. Надеюсь, я не заставила вас долго ждать, — мой голос прозвучал натянуто, как струна, готовая лопнуть.

Слуги в изумрудных ливреях, словно механические куклы, синхронно отодвинули тяжёлые стулья. Запах свежей выпечки и пряностей ударил в нос, заставляя желудок жалобно заурчать. Я набросилась на еду, как оголодавший волк, совершенно забыв о манерах благородной дамы.

Только утолив первый голод, я осмелилась поднять глаза. Герцог наблюдал за мной с холодным интересом естествоиспытателя, изучающего редкий экземпляр бабочки, пришпиленной к бархатной подушечке.

— Рад видеть, что к вам вернулся аппетит, — в его голосе звенела насмешка. — Похоже, целитель не ошибся — вы действительно идёте на поправку. Надеюсь, что теперь вы будете сговорчивее.

Его слова упали между нами, как острые льдинки. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

«Боже мой, во что же влипла бедная Изабелла? — пронеслось в голове. — И главное — во что влипла я? Похоже, этот брак был больше похож на красивую клетку, чем на счастливый союз».

Я молча отпила глоток ароматного напитка, пытаясь справиться с внезапно накатившей тревогой.

— Вы не представляете, как мне приятно слышать похвалу от вас, — проговорила я с приторной сладостью, от которой у самой свело зубы. — Надеюсь, скоро я полностью оправлюсь и смогу вернуться к своим привычным занятиям.

Аромат свежей выпечки внезапно показался приторным, а чай горчил на языке. Где-то за окном раздался крик вороны — зловещее карканье, словно предвещающее беду.

— Разумеется. И помните, ваша главная обязанность — исполнять все просьбы и приказы мужа, — его голос был подобен шелесту змеиной чешуи по мрамору.

«Ага, прямо мечта, а не муж», — истерически хихикнула я про себя.

— Разве я наложница или рабыня? — мой голос дрогнул.

— После замужества женщина становится собственностью мужа, — отчеканил он. — Я терпел ваши выходки, потому что вы были больны. Но больше этого делать не намерен.

«Ох, какие мы грозные!» — съязвила я мысленно, чувствуя, как паника змеёй сворачивается в животе.

— Я понимаю, мужчины могут обращаться с женщинами, как им заблагорассудится, — слова срывались с губ быстрее, чем я успевала их обдумать. — Видимо, сила настоящего мужчины заключается в том, чтобы демонстрировать её слабой женщине.

Герцог подался вперёд, словно хищник перед прыжком. Его пальцы побелели от напряжения, сжимая подлокотники кресла так, будто это была моя шея. В серых глазах плескалась арктическая стужа.

— Изабелла, ваши представления о мужчинах весьма... оригинальны, — процедил он сквозь зубы. — Хотел бы я знать, откуда они у вас. Разве монахини в монастыре не учили вас покорности?

Мне показалось, что его пальцы отбивали по столу ритм похоронного марша.

— На что вы рассчитываете, когда осмеливаетесь мне дерзить? — прошипел он. — Видимо, мне придётся самому заняться вашим воспитанием. Поверьте, вам это очень не понравится.

— Вы не просто безумец, вы настоящий маньяк... — выпалила я прежде, чем успела прикусить язык.

Лицо герцога на мгновение исказилось, словно я плеснула ему в лицо кислотой. Затем он поднялся — грациозно и смертоносно, как кобра перед атакой.

Его пальцы впились в мой подбородок. От него пахло можжевельником и кожей, и этот запах почему-то пугал больше, чем его прикосновение.

— Не забывайте, ваш покровитель далеко, а я здесь, — прошептал он мне в ухо, обжигая кожу ледяным дыханием. — Если вы не покоритесь, то обещаю, что каждое мгновение в этом доме превратится для вас в кошмар наяву. Делайте то, что от вас ожидают, и помалкивайте. Возможно, тогда я дам вам немного больше свободы.