Желанный трофей охотника на демонов

Глава 8.

Дверь захлопнулась с таким грохотом, что я подпрыгнула. Звук эхом отозвался в груди, словно там разбилось что-то хрупкое.

«Браво, дорогая! Просто блестящее выступление!» — мысленно поаплодировала я своей дипломатичности. Сердце колотилось как безумное, отстукивая рваный ритм паники.

Герцог... О, этот самовлюблённый тиран в дорогом наряде! В голове крутились такие эпитеты, что покраснели бы даже бывалые моряки.

«Надутый индюк с манией величия» было самым безобидным из них.

Слуга распахнул дверь моих покоев с таким видом, словно открывал клетку в зверинце. Что ж, возможно, так оно и было.

У окна я замерла, впитывая умиротворяющий пейзаж. Солнечные лучи золотили бескрайние поля, вдалеке зеленели холмы, похожие на спины дремлющих великанов. Где-то там, за изумрудной полосой леса, был мой настоящий дом. Мой мир.

Горло сдавило, и я позволила себе роскошь нескольких слёз — горьких, как полынь. Они скатились по щекам, оставляя влажные дорожки, словно метки моего отчаяния. Шёлк платья смялся под пальцами, когда я стиснула кулаки.

«Соберись! Ты сильнее, чем думаешь», — приказала я себе, расправляя плечи.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Целитель вплыл в комнату, окутанный запахом трав и старых книг. Его сумка тихонько позвякивала при каждом шаге, словно колокольчик, отсчитывающий время.

— Доброе утро, миледи, — его поклон был мягким, как падающий лист. — Как ваше самочувствие?

«О, просто замечательно! Только что обнаружила, что замужем за местным Синей Бородой с замашками диктатора. А так всё прекрасно!»

— Спасибо, мне лучше, — соврала я, надеясь, что голос не дрожит.

Гален склонил голову набок, его мудрые глаза, казалось, видели насквозь все мои страхи и сомнения.

— Это хорошо, — произнёс он, делая шаг вперёд. От его мантии пахнуло лавандой и чем-то горьковатым. — Но, возможно, вам стоило бы поделиться своими переживаниями. Я здесь, чтобы помочь.

Я сглотнула ком в горле размером с яблоко. Довериться или нет? В конце концов, в этом чужом, враждебном мире у меня не так много союзников.

«Ну давай, расскажи ему, как ты свалилась сюда из другого мира и понятия не имеешь, кто ты такая. Уверена, он оценит!»

— Мне действительно лучше, — соврала я, нервно теребя кружево на рукаве. Шёлковая ткань платья холодила вспотевшие ладони. — Просто нужен отдых.

Но старик смотрел на меня так, словно видел насквозь все мои страхи и сомнения. От его мантии исходил успокаивающий аромат душицы и мяты.

— Миледи, — его голос был мягким, как пуховая перина, — закрытые раны гноятся. Иногда нужно выпустить боль наружу, чтобы началось настоящее исцеление.

Сердце заколотилось как бешеное, отдаваясь пульсацией в висках. «Боже, неужели он что-то подозревает?»

— Уверяю вас, в лечении я не нуждаюсь, — процедила я, стараясь, чтобы голос звучал холодно и отстранённо.

— Тогда позвольте пригласить вас на прогулку. День чудесный — солнце словно медовые соты растеклось по небу.

— Увы, — я развела руками, чувствуя, как горечь поднимается к горлу, — мой дражайший супруг запретил покидать комнату. Видимо, боится, что сбегу в закат.

В этот момент дверь распахнулась с таким грохотом, что я подпрыгнула. На пороге возник герцог собственной персоной, его тяжёлый взгляд пригвоздил меня к месту.

— Миледи... — начал он, но осёкся, заметив целителя. В воздухе повисло напряжение.

— Ваша светлость, — Гален поклонился с грацией танцора, — как целитель леди Изабеллы, настаиваю на прогулках. Свежий воздух — лучшее лекарство от меланхолии.

— Вот как? — герцог усмехнулся, и от этой усмешки у меня по спине побежали мурашки. — А мне показалось, что сегодня утром моя супруга была достаточно... энергична. И весьма красноречива.

«Ох, если бы ты знал, какие эпитеты крутятся у меня в голове прямо сейчас...»

— Поверьте опыту старика, милорд. Природа творит чудеса, — в голосе Галена звучала такая убедительность, что даже я почти поверила.

— Что ж, — герцог склонил голову, — раз вы настаиваете... Сопроводите мою жену в сад.

— Почту за честь, — целитель снова поклонился.

— А с вами, миледи, — герцог повернулся ко мне, его глаза опасно блеснули, — мы побеседуем позже. Наедине.

— Не могу дождаться, — пропела я сладким голосом, от которого могло бы скиснуть молоко.

Когда мы с Галеном вышли в коридор, я, наконец, смогла вдохнуть полной грудью. Но тревога не отпускала — она свернулась тугим узлом где-то под рёбрами.

«Что же ты задумал, мой дорогой супруг?» — думала я, следуя за целителем по винтовой лестнице. Каблуки туфель выстукивали по мрамору нервную дробь, словно отсчитывая время до неизбежной развязки.