Железная лея. Храм Диру

Глава 18. Настоящее. Ухудшение и возможное решение

Состояние Рэна заставляло Лема нервничать, пусть, к величайшему удивлению врача, молодой человек оказался пациентом спокойным и послушным. Когда они только встретились, то друг Ивоны показался ему себе на уме, а обычно такие люди были худшими больными в его практике: врачу не доверяли, перепроверяли все лекарства и спорили по любому поводу. Большинство замкнутых и скрытных людей, к которым, безусловно, относился и маро, не желали делиться чем-либо, будь то боль или радость, а часто просто боялись, что, рассказав о том, что с ними происходит, они станут слабее, поэтому симптомы из них врачу приходилось вытягивать.

Рэн был другим. Молчаливый, спокойный, скрытный и надёжный, он никогда не утаивал ничего важного от людей, которые его лечили, ибо главным принципом его существования была защита другого человека, а значит, от всего, что мешает этой задаче, нужно избавиться, как можно быстрее и эффективней. Ивоне он ничего не рассказывал, так как от неё излечение не зависело, но от доктора старался ничего не утаивать.

Большую часть времени врач находился рядом с пациентом, а Ивона – с Аран и Шии. Она не хотела мешать Лему лечить Рэна, поэтому предпочитала проводить своё свободное время с ними.

Шии был странным. Нельзя было сказать, что он активно участвовал в диалоге с остальными, учитывая, что читать он не умел, поэтому ответы Аран, если не забывала, ему читала Ивона. Девушка попыталась его учить, но оказалось, что учиться он не хочет, да и из неё педагог никакой. Шии продолжал оставаться молчаливым слушателем большую часть времени, но был вовлечён в разговоры и в жизнь лагеря намного более активно, чем ещё неделю назад. Он до сих пор незаметно исчезал из лагеря, а затем так же незаметно появлялся, но стал более живым, что определённо помогало в общении. Врач считал, что это целиком и полностью заслуга Ивоны, так как она всегда старалась вовлечь его в дела, которыми занимались остальные в группе.

— Лем! – окликнула его девушка, выведя из задумчивости. - — Вы не могли бы подойти?

— Да, конечно. Что вы хотели? – сказал он приблизившись.

— Ничего очень срочного, но мне бы хотелось задать вам несколько вопросов.

— Слушаю вас.

— Я понимаю, что вы не расскажете ничего про то, к кому и каким путём мы идём, но я хотела узнать, не могли бы мы зайти в какой-нибудь небольшой городок или деревню, чтобы купить одежду для Шии. Мы не знаем, когда к нам присоединятся Карт и Карик, а с каждым днём всё холоднее. У него есть только то, что было на нём в тот день, когда мы встретились, поэтому мне бы хотелось купить ему смену одежды. Заодно мы бы дали отдых Рэну.

— Мне не нужна тёплая одежда, – тихо-тихо сказал Шии, – мне не бывает холодно.

Ивона посмотрела на мальчика.

— Шии, даже если тебе действительно не бывает холодно, другим бывает, поэтому если ты единственный будешь без зимней одежды, то мы будем привлекать внимание – люди будут думать, что мы издеваемся над тобой.

— Хорошо, тогда я надену то, что вы купите.

— Спасибо. Подберём что-нибудь, что не будет тебе мешать.

— Спасибо.

Лем молча наблюдал за разговором Ивоны с Шии и думал о том, что его завораживает доверие, которое есть у них. Врач всегда был очень прямым и любопытным человеком, поэтому если его что-то интересовало, то он сразу же спрашивал об этом.

— Ивона, я знаю, что я уже говорил об этом с вами, но хотел вас спросить ещё раз: почему вы так легко доверились ему? Или мне. Вы не выглядите доверчивой.

Девушка ненадолго задумалась, прежде чем ответить.

— Наверное, из-за того, что я встретилась с Шии в необычной ситуации. Когда мы встретились с ним, то я связала его с помощью Потока, а он, вместо того, чтобы освободиться от пут и уйти, дождался меня, а уже потом снял с себя слово. А затем он научил меня общаться с лесом.

Чтица улыбнулась, вспоминая тот момент.

— Вам я доверилась… Не знаю, почему. Возможно я действительно стала слишком доверчива, не замечала этого раньше за собой. Но давайте с вами вернёмся к вопросу об одежде. Мы зайдём куда-нибудь?

— Я бы не советовал этого делать.

— Почему?

— Времени всё меньше. Нам надо спешить.

— Всё меньше времени? До чего именно? – с замиранием спросила Ивона.

— Я…

Лем замялся, пытаясь подобрать слова, но потом решил ничего не скрывать и сказал:

— Я боюсь, что его будет уже не спасти. Я не говорил ему, но думаю, что он уже догадывается: у него начинают отказывать внутренние органы.

— Что? – потрясённо спросила чтица. – Я думала, что осколки влияют только на дух человека, а не на тело. Вы сами говорили, что…

Ивона не смогла найти слов и умолкла.

— Если страдает дух, то и тело тоже, даже у человека без способностей. Главная проблема – в его свете, точнее, в его способностях. Ни он, ни вы ни разу не заговаривали об этом, но я сам понял по намёкам и обронённым словам: он может сам себя лечить, я правильно догадался?

Девушка напряжённо смотрела на Лема.

— Можете не отвечать, мне и так всё понятно. Очень редкий и опасный дар, он особенно уязвим для осколка. Именно из-за типа его дара физическое ухудшение такое быстрое. Осколок искажает дух и свет. Если бы лёд ненависти оказался во мне, то я бы везде слышал ложь и это бы выводило меня из себя, а потом бы пришли буйство и паранойя. В его случае всё абсолютно по-другому. Он может лечить себя, а значит, именно этот аспект в первую очередь и будет извращаться. Когда «лёд» только попал в него, то свет ещё действовал, но сейчас все раны, которые он получал и лечил, начинают давать о себе знать. Пока ещё не открываются, что радует, но стали появляться шрамы, которых раньше не было, предполагаю, что позже они станут только зажившими, розоватыми, а потом уже и откроются. И я не знаю, чем ему помочь. Я ведь врач, а не чтец. Здесь нужен специалист, и как раз к такому человеку я вас и веду. Главное – успеть.