Железный характер Кристианы Морли

Пролог

Кристиан Пьетро Мария Люциан Морли приехал в далекую снежную Россию от отчаяния. На Родине, в солнечной, пропитанной запахом апельсинов Сардинии, он был младшим сыном, которому приходилось донашивать за всеми трижды перешитые рубашки, завтракать помидором с куста и учиться черчению под тяжелой палкой деда.

Когда-то давно семья Морли принадлежала морю. Поколения рыбаков стали поколениями торговцев. Они ходили под парусами на своих тяжелых, круглых кораблях, доставляя товары в Венецию, и были весьма уважаемым семейством в этом богатейшем городе.

Однако ничто не вечно под луной — один из предков Кристиана Морли устроил дуэль на мосту святого Марка и заколол насмерть представителя благородного рода Гредениго — родственника тогдашнего дожа Пьетро Гредениго. Семье Морли объявили кровную месть и в самый короткий срок извели все многочисленное и богатое семейство.

Спасся от кровной мести только младший сын, Кристиан Морли. Инсценировав свою смерть, он бежал в независимое королевство Сардиния и предложил свой талант королю Сардинии Джакомо I.

Его величество благосклонно принял беглеца и даже разрешил ему никогда больше не выходить в море. Кристиан Морли стал строителем кораблей, женился, построил на Сардинии просторный каменный дом и завещал потомкам не покидать остров, опасаясь мщения семьи Гредениго.

Потомки завет соблюдали, а еще в каждом поколении называли одного сына Кристианом — в память о том, кто сумел сбежать от всемогущего дожа Республики Венеция.

Однако детей рождалось много, они женились и рожали своих детей, и со временем род Морли обнищал.

Они по-прежнему занимались строительством кораблей, но уже не как управляющие или подрядчики, а как обычные мастера корабельных дел. Их дети бегали по улицам босиком, подставляя солнцу смуглые тела, а жены сами пекли хлеб и пряли пряжу. Но по-прежнему один из сыновей носил имя Кристиан.

Вот этому самому Кристиану и надоело жевать помидоры и мелкую рыбешку. Он захотел повидать мир и взять от него что-то лучшее. Для начала он покинул Сардинию и отправился в процветающую Голландию, чтобы предложить свои услуги чертежника тамошним корабельным верфям.

Северные Нидерланды встретили его сурово. Чертежников тут хватало, мастеров — тоже, а гильдия крепко держалась своих устоев, не желая признавать и принимать чужаков. Помыкавшись какое-то время среди корабелов, Кристиан уже почти отчаялся. Он собирался вернуться в Сардинию, к теплому морю, апельсинам и мелкой рыбешке, но тут он услышал, что некий “безумный шкипер” набирает мастеров самых разных профессий, чтобы отвезти их в далекую, холодную “Руссию” и дать им там работу. Кристиан сжал зубы, поправил шелковый шейный платок — последнюю роскошь, оставшуюся на память о семье, и отправился в трактир, в котором шел найм.

Ему пришлось изрядно потрудиться, доказывая долговязому, дымящему трубкой “шкиперу” свои умения, но в результате они ударили по рукам. Морли получил пяток гульденов “на завершение дел” и через неделю ехал в обозе с пачками чертежной бумаги, брусками туши, перьями и циркулями в далекую, неизвестную ему страну.

Дальше были скверные дороги, долгие дожди, дурная еда и дурные солдаты, сопровождавшие обоз “с покупками”.

Потом болотистый, сырой и промозглый Санкт-Петербург, избушка, сальные свечи и много-много работы.

В итоге Кристиан Морли за свои труды получил чин, дворянский титул и маленькое именьице в Смоленской губернии. Заниматься землями ему было некогда, он остался жить в Петербурге, зато сумел жениться на дочери русского помещика и передать своим потомкам талант к черчению и каллиграфии, традицию называть одного из детей Кристианом и очень маленький доход.

Последний из Кристианов Морли занимал скромную должность преподавателя в императорском инженерном училище, женился по большой любви на “смолянке”-бесприданнице, имел от нее одну дочь, названную Кристианой, и страшно волновался о том, что не скопил для дочери достойного приданого.

Все это я прочитала в памяти девушки, в теле которой очутилась и задумалась. Получается, маменька окончила Смольный институт и наверняка была представлена императрице? Нельзя ли как-то использовать эту возможность? Замуж меня, конечно, не возьмут, но при Дворе наверняка найдется должность для толковой девицы, пусть и хромой.

В голове тут же всплыли первые минуты моего появления в этом мире…