Железо и Золото Уничтожить проклятье

4

Неспешная прогулка по городу, с разглядыванием зданий и прочих достопримечательностей, удачно закончилась на Синей площади. Название Рене сообщила ещё в гостинице говорливая служаночка, подававшая на стол. И, несмотря на повышенную разговорчивость, так и не ответившая на вопрос, - а почему Синяя?

По наблюдению Рене, синего на площади было немного, если не считать мундиров гвардейцев, досматривающих и пропускающих приезжих: фонтан с тремя грациями в синих хитонах и лепнина на фронтонах зданий, вопреки здравому смыслу, зачем-то окрашенная в очень синий цвет.

Толпа перед воротами была не очень большой, в основном благодаря четким действиям стражников. Стражники, работавшие тройками, каждая во главе с офицером, с безукоризненной вежливостью козыряли, брали на проверку документы, иногда досматривали вещи. Для очень уж щепетильного досмотра лиц «дамского» пола подключали одну из двух среднего возраста матрон. Досмотрев дамский сундук, вольнонаёмная помощница законников делала книксен хозяйке вещей, затем вполголоса докладывала офицеру результаты осмотра и удалялась в небольшое помещение возле ворот.

К удивлению Рене, после примерно пятого досмотра, офицер лично подошёл извиняться. В результате «извинения» офицер и шустро подскочившие помощники скрутили хорошенькую девушку со скромно опущенными глазками. Скромницу, подозрительно активно брыкающуюся и что-то говорившую, или, точнее, визжащую, помощники оттащил и усадили в стоящий недалеко экипаж с зарешеченными окошками. У младшего из двух стражников уши стремительно краснели.

- Энжи, неужели? - Офицер из следующей тройки даже присвистнул, - Михайлов, ты молодец. Эту штучку вычислить почти невозможно. Когда дамочка в деле, грим такой, что ни глазами, ни магией не одолеешь. По ругани только и можно угадать.

Поклонившись коллеге, молодой Михайлов взлетел на козлы рядом с кучером, подождал пока устроится помощники и дал знак вознице отправляться.

Рене лень было угадывать сколько пассажиров, кроме фальшивой дебютантки, находятся в крепком полицейском возке. Тем более, что на освободившемся месте материализовался другой, точно такой же.

Семейство Сталь ещё не подъехало. Значит, следовало потянуть время, для чего спешившись и зафиксировав ехидно пофыркивающую Снежку у специальной коновязи, вооружиться парой мелких монеток и заняться изучением фонтана. Вдумчиво рассматривая синие хитоны на строгих девушках-статуях, и размышляя про себя, как работает закон подлости: если приходишь заранее, тот кого ждёшь, обязательно опоздает. Но когда прибываешь впритык. – ой. Но в сегодняшних обстоятельствах «Ой!» был решительно противопоказан. Лучше пересчитывать голубей и завязочки на синих хитонах.

Перемещение барона к фонтану не осталось незамеченным – парочка бедно одетых мальчишек явно ждала возможности выудить монетку. Рене доставило удовольствие понаблюдать, как ловко мальчишки выудили добычу: когда один разделся до смешных длинных, до колен, трусов, второй схватил одежду в охапку и держал, пока первый мальчишка не вылез с монетками. Причём спрыгнувший в фонтан малец предупредительно подождал несколько мгновений, чтобы дать Рене время загадать желание, беззвучно произнеся слова. Фонтан Трёх Синих граций считался исполняющим желания. Но желание нужно было непременно прошептать, а не загадать мысленно. А желание было длинным.

- Вечные Брат и Сестра-защитница, помогите нам, пусть получится то, что мы задумали: мы должны исправить то, что испоганили задолго до нашего с Рене рождения. Помогите поправить то, что не смогли исправить наши предки, потому что не все знали. Помогите найти ответы. Помогите сделать так, чтобы не случилось больше того, что случилось почти двести лет назад.

По поверхности воды мелькнул синий отблеск – молитва была услышана. Только Вечные никогда не исполнят даже самого альтруистичного желания, если просящий сам не очень-то старается для его исполнения. Помогут только тем, кто в лепёшку расшибётся, чтобы всё получилось. Но синий отблеск – знак, что загадано правильное желание, честное. И Рене, наконец, стало понятно, почему площадь названа Синей. На душе стало не то, чтобы спокойно, но не так погано, как было весь прошлый год, с самого получения дворцового Вестника.