Железо и Золото Уничтожить проклятье

7

К моменту, когда замерцал и обозначился портал, княгиня раскладывала на блюде нарезанные сыр и ветчину. Рене дорезала хлеб, как оказалась, стоя боком к точке перехода. И удивилась, услышав дружественные возгласы и хлопки, видимо, по плечам.

Их семья редко бывала в столице, как раз по причине весьма натянутых отношений с императорской семьёй, так было с момента разделения родов. Она с удивлением оглянулась. Батюшка задыхался в поистине медвежьих объятиях их Величества Михала-Ярополка. Император был сероглазым, совсем как отец, а вот волосы у императора, в отличие от батюшкиных тёмных, были средне-русыми.

Рене повернулась и уставилась на диковинное зрелище, наплевав на приличия, но успев посмотреть и на брата. Тот сидел с каменным лицом, забыв подняться и откинуть с головы капюшон – значит, был удивлён не меньше Рене.

Выпущенный из дружеских объятий их светлость князь Сталь, Василий-Фердинанд-Готье потёр плечо, которому досталось, видимо сильно, и проворчал, - был медвежонком, стал медведем.

- Не завидуй, зато ты на полголовы выше, и сын в папу, высокий и худощавый, видно, даром что сидит.

Оли поспешно вскочил, попытался поклониться, но император махнул рукой, давая понять, что не стоит.

- И так, дети моего недруга и завистника, князя Сталь, мы дружим, с юности, как дружили наши отцы и деды. И он всегда прикроет спину. Слух о недоброжелательстве со стороны князя Сталь был запущен лично первым князем, просто, чтобы избежать лишнего внимания к семье. И пореже наведываться в столицу, спокойно проживая в имении. Этот секрет вам, как уже подросшим, можно знать. А вот некоторым, ещё рано, - и император ухватил за руку того самого ангелочка, которого случайно толкнула Рене в Царском зверинце.

- И ничего не рано. Мне скоро семнадцать будет!

- Будет, разумеется. После шестнадцати. А шестнадцатью стукнет чуть больше, чем через год.

Ангел возмущенно засопел. И посмотрел на Рене. Рене сделала книксен.

- Вот так и знал, что девчонка! А брат тебя красивее!

- Ты не сердись, я тебя тогда случайна толкнула. А брат у меня – самый лучший. И самый красивый.

Так и не поняв, простил ли её мелковозрастный вредина, Рене посмотрела на возобновивший работу портал. Из перехода выплыла императрица, плавность её походки, яркие синие глаза и шикарные светлые волосы воспевали все местные поэты и половина заграничных. За императрицей проследовали высокие и блондинистые девушка и молодой человек, весьма похожие на маменьку. Но, в отличие от синеокой императрицы, сероглазые. Следом шагнула крепкая и рослая брюнетка с таким жизнерадостным и подвижным лицом, что Рене сразу посочувствовала старшему царевичу, поминутно оглядывавшемуся на неё. Потом из портала вышагнул Жакоб и, к удивлению Рене - Гейн Джеири, приветливо махнувший ей шляпой.

- Юная леди, дорезайте сыр и хлеб и катите суда тележку с тарелками и вином. Нам нужно поговорить. – Император невесело усмехнулся. – По причине моего запоя, ко мне до послезавтра слуги побоятся заходить. Так что у нас вся ночь и весь завтрашний день и вечер. Спать придётся мало. И чтоб не тратить дорогое время на этикет, поменьше князей и величеств в обращении.