Железо и Золото Уничтожить проклятье

14

Потребовалось полчаса, чтобы закончить с записями, вызвать Ефросинию и, банально помыв руки, перейти в столовую.

Помощница экономки вновь буквально летала по комнате, перегружая с тележки столовые приборы, блюдо запечённой с черносливом, ароматными травками и под сырной корочкой, свинины. Рыбка тоже не подкачала. Просто здоровенный кусок, фунтов на восемь14, обложенный картофелем. Рыбное блюдо выглядело бы скромным, если бы рыбкой не был осётр. Все кушанья совершенно точно удались, и Рене не понимала, почему обычное спокойное добродушие помощницы экономки сменилось на бледность и тревожное выражение лица. Медленнее двигаться тётя Фрося не стала и, похоже, на то, что с женщиной что-то не то, никто не обратил внимания.

Рене решила, что спросит у батюшки, что происходит, а сейчас просто пообедает, как все, тем более что в таком, «непарадном сборе» есть свои плюсы. Все едят спокойно, с аппетитом, без лишних церемоний. Рене сначала решила, что, пожалуй, ограничиться сыром с только что испечённым хлебом. Но с мамой и тётей Фросей номер не прошёл. Помощница экономки плюхнула ей в одну тарелку сразу кусочек свининки с ложкой риса. И в другую тарелку - рыбу с картофелем. А мама ещё и посмотрела в упор. Девушка кивнула маме и, оставив дипломатию, сказала тихонько брату. – Пожалуйста, поешь горячего. Хотя бы рыбу. И я с тобой. Я, конечно, хочу тёти Фросиного хлеба с сыром, но как-бы не в этот раз. - И принялась уписывать и мясо, и рыбу, надеясь, что у брата от её жизнерадостного жевания хоть чуть-чуть аппетит появиться.

Рене-старший, элегантно и неспешно принялся за осетрину. И даже пару ломтиков картофеля съел.

Рене как-то очень быстро поняла, что аппетит, демонстрируемый братом, не только её заслуга. Брат «совершенно незаметно» для окружающих посматривал на наследную царевну. Царевна в долгу не осталась. Сидящая рядом с Зиби насмешница Анастасия-Шарлотта тихонько посмеивалась, а поймав взгляд Рене-младшей, так радостно улыбнулась, выразительно посмотрев на Рене-старшего и собственную сестру-племянницу-подружку, что девушка поняла – всё, братец влип. И она сама тоже влипла – теперь нужно приглядывать ещё и за Софьей-Изабеллой, кроме брата. И, заодно, нужно срочно решить: нужно и ли нет сказать брату, что его взгляды достаточно красноречивы?

Довольная Рене мельком взглянула на остальных членов императорской семьи, чтобы убедиться, что всем пришлось по вкусу угощение. И замерла на секунду – младший царевич сидел уже несколько минут не шевелясь, и переводил удивлённый, даже, пожалуй, ошарашенный взгляд с одного Рене на другую. Но заметив, что Рене смотрит, моментально уткнулся взглядом в тарелку.

После чая с печеньем и явно только что испечённым сладким пирогом, вся компания потянулась обратно в гостиную. Только к князю Василию подошла Ефросиния и о чём-то заговорила, нервничая и теребя белоснежный фартук.

Когда князь вернулся в гостиную, император быстро восстановил полог тишины и вопросительно посмотрел на старшего Сталь.

- Ефросиния нервничает, сказала, что с ней что-то не то. Точнее объяснить не может. С этим потом разберёмся. Продолжим, Ваше Величество. Я думаю, что начать разговор должны сёстры Аурум.

- Пожалуйста, последняя царевна Аурум. Что вы хотели нам рассказать? – император с тревогой поглядывал на Старую леди. Видно было, что возраст, который старая женщина словно бы не подпускала к себе, начал к ней подбираться.

- Я начала стареть, да Михал-Ярополк. Не страшно. Нам с сестрой давно пора. Вот сегодня всё обсудим. А завтра домой. И я смогу уйти со спокойным сердцем, зная, что исполнила свой долг, а вы выполните свой. Вечные не оставляют своим земным потомкам каких-либо божественных сил. Но оставляют обострённое чувство справедливости и непреклонность в исполнении своих обязанностей. Стремление непременно исполнить долг перед страной и семьёй у нас, можно сказать, в крови.

Сначала супруг, потом уже я сама скупала все возможные книги, свитки и рукописи, относящиеся к истории страны. По моему поручению сделаны списки с рукописей, которые делали Добрые сёстры в храмах. Думаю, всю эту библиотеку следует перевести из нашего замка на Каменном Поясе15 в это имение и ещё раз перечитать.

Та клятва, которую произнёс мой супруг, на коронации брата, с ней что-то не так. Я не присутствовала по понятным причинам. А мой супруг не помнит дословно, что он сказал. Это более, чем подозрительно, поскольку Глеб-Ярополк, а я звала его только настоящим именем и только наедине, отличался великолепной памятью. Мы собрали все газеты, где были статьи, посвященные коронации, где упоминалось клятва. И ни в одной не было полного текста Клятвы. Я заказала также копии списков с рукописей. Добрые сёстры ведут рукописи с момента постройки первого храма. И до сих пор вручную. Первые присланные списки залило дождём, они безнадёжно испорчены. Следующая посылка с рукописями сгорела. Ещё одну украли. Те, что хранятся в библиотеке, были присланы позже и на удивление одинаковы. Словно один летописец записал, а потом велел скопировать во все летописи всех Храмов. Ваше Величество, нужно найти исходный текст. Иногда и одно слово много значит. Только нужно это сделать как-то неявно. Иначе и эти сведения сгорят или утонут. Всё это не просто так.

- Гейн, займись.

- Сразу же, Ваше величество.

- Мадам, - голос Рене старшего был негромким. Рене всегда нервничала, когда брат говорил. Сейчас голос был глухой, значит брату стало хуже. Хорошо, если это просто усталость, но может быть, его подлая, связанная с проклятьем болезнь опять к нему подобралась. – Вы что-то хотели сказать о необходимости нейтрализовать уже не действующее заклятье магического подчинения. Зачем?

- Не знаю, мальчик. Но мне кажется, что это нужно сделать.

- -Вы правы, сударыня, это нужно сделать обязательно. Моя интуиция прямо-таки вопит об этом. - Олаф-Славомир что-то дописал в один из своих столбиков и повернулся лицом к присутствующим. – Я правильно догадался, что нужно этим следует заняться нашим самым младшим, Рене и Орти? Но почему им?