Желтые брюки

Глава 1

Никогда не знаешь, какие тайны скрывают люди. Идешь среди них, смотришь им в лица, но все вечно отворачиваются, вечно молчат, вечно куда-то идут. Может показаться, что ты единственный человек, который имеет дела, желания, проблемы, интересы, способность любить. Но для незнакомца никогда не станешь личностью. Для него ты всегда лишь часть толпы, без собственных страхов, мечт, секретов, тайн.

Ветер нежно трепал листву деревьев. Была типичная для Подмосковья апрельская погода, когда ещё не совсем тепло, но уже комфортно без верхней одежды. Природа представлялась голубем, просто существующим, но никак не влияющим на бытие людей. Я неуверенно шел в восточном направлении. Мои худощавые руки перебирали брюки, щупая место с дыркой. Путь лежал в ателье, чтобы зашить её.

Подшивать брюки стало привычным делом. Их качество было ниже всякой критики, поэтому от каждого неловкого движения они трещали по швам. Конечно, я бы мог накопить денег на штаны получше, но всё не так просто. Тяжело описать, как возникла эта привязанность. Почему обыкновенный, неказистый современный эфеб трепетно относился к этим брюкам, неясно мне самому. Они были со мной с того момента, как я перестал расти. Что-то близкое и родное чувствовалось в их ткани. Такое нельзя просто отпустить и жить дальше. Мысль о том, что любимые брюки, которые так много дали, теперь преданы забвению, не оставила бы в покое. Поэтому при малейшей испорченности я тут же обращался в круглосуточное ателье, где работал Самсон. Он принадлежал к такому типу людей, которым явно не стоит доверять. Брать за работу втридорога для старика было нормой. Его испуганный взгляд, как у провинившегося бассет-хаунда, казался жалким при любом настроении, кроме тех нечастых моментов, когда он злился (подобное происходило только, если его обвиняли в халтуре.)

Я зашел в небольшое пыльное помещение, заваленное различными тканями и инструментами. За одним из столов сидел Самсон в старом коричневом пиджаке и коротких брюках. Облокотившись на локти, он что-то недовольно бормотал себе под нос.

-Здравствуй, Самсон.
-Ага. - Он явно был не в настроении.
-Как у тебя де...
-Слушай, давай без лобызаний. Ты же пришел сюда не услышать как у меня дела. Наверняка по какому-то делу? - С каждым словом он говорил озлобленнее. - Ну если так хочешь, то давай поговорим. Ну, рассказывай, как у тебя дела? Как дела у человека, который каждый раз одни и те же штаны рвет в одном и том же месте и носит в самое дешевое ателье? Мне же это очень интересно. Нравится общение? А вот раньше такие брюки давали, которые ножом режь, а им хоть бы хны. Но тебе б их не дали, потому что ты бы сидел за свое безделье и леность! - Самсон ударил по столу. – Ты же, мразь такая, хочешь свободный рынок, хочешь право собственности, получай! Твое право собственности на эти порванные уродские штаны! - Самсону понадобилось пару секунд, чтобы перевести дыхание. - Иди положи наверх, позже ими займусь.

Портной указал на лестницу, ведущую на второй этаж. Видимо, один из его клиентов остался недоволен работой, вряд ли что-то другое могло вызвать у него хоть какие-то чувства. По крайней мере, мне так казалось. Я решил как можно быстрее прервать неприятный разговор с разъяренным седым коммунистом и пойти наверх.

Конечно, мне стоило быть более грубым со своим идеологическим врагом, но практика показывает, что не стоит вести дискуссии с теми, кто подшивает ваши штаны. Практически в каждом коммунисте я видел эти примитивные обезьяньи повадки деда, который так и норовит обвинить вас во всех грехах человечества. Лишь никогда не читавшие “Капитал” краснокожие могли обладать более-менее нормальным характером. Я предполагаю, что негативное влияние имело непосредственно лицо Карла Маркса, точнее его невероятная схожесть с лицом орангутанга. Люди, читая “Капитал”, незаметно для себя возводили автора в ранг святого и перенимали его черты… Или нет, но поспорить со мной никто не мог, ведь эту позицию я высказывал лишь в своей голове.

Ступени кончились быстро. В светлой комнате между двумя шкафами с одеждой и тканями располагался стол со швейной машинкой, за которым спала девушка. Я раньше слышал о дочери старого портного, но видеться с ней вживую не приходилось. Обычно Самсон зашивал брюки сам. Вообще я редко контактировал с женщинами, даже обладая некоторой миловидностью. Но отсутствие уверенности и умения поддерживать разговор отталкивало всех представительниц прекрасного пола. В компаниях я старался держаться подальше от центра, в котором были мужчины гораздо некрасивее, но на уровень смелее. Смотря на девушек, я каждый раз думал о бородавке на своём носу, которая всегда была моим главным комплексом, пусть и оставалась незамеченной для большинства.

Незнакомка проснулась и заставила меня немного испугаться. У неё был только один полностью черный глаз, но не как после энуклеации, а как у циклопа. Патология, мешающая отделить зрачок от белка, не портила облик девушки, а наоборот, придавала что-то экзотическое и эзотерическое. Её аккуратные рыжие локоны чуть касались кончиками плечей. Нежные худые руки спокойно лежали на столе. Легкая, почти воздушная улыбка делала девушку сюрреалистично миловидной. Потрепанная узкая футболка обтягивала её фигуру, что не могло меня не радовать. Тощая и бледная, она показалась мне идеалом женской красоты, который я видел лишь во снах.

-Марфа. - Непринужденно представилась она и протянула руку.

-Павел. - Я пожал руку и захотел спросить что-то глупое. Но я и сам знал, что сегодня хорошая погода, что она наверняка меломан и что все любят чай. Нужно было что-то более философское, чтобы она поняла, что я умный, но при этом не посчитала снобом. Такой вопрос появился в его голове.

-Что..? - Я замялся, странно протянув последний звук. Она вопросительно посмотрела на меня. Видимо, не самый удачный вопрос, особенно спросонья, надо было придумать что-то получше за несколько секунд.

-Что с твоей прической?

Глупость какая! Всё было нормально с её причёской. Мне пришлось снова додумывать вопрос за пару мгновений. Её милый глаз хлопал и выражал что-то между недоумением и страхом. В тот же момент было в этом взгляде нечто жутко пронзительное, будто дочь портного смотрела прямо в душу и очаровывала меня своей красотой. Пронзительный гул витал в моей голове, приближаясь то к затылку, то ко лбу. Он будто подталкивал меня к таинственной и обаятельной одноглазке.