Жемчужина для Владыки моря

Глава 4. Жемчужина моря

Так вот, значит, как принято у людей? Для того чтобы понравится девушке, нужно просто подарить ей красивый подарок…

Таура плыл очень быстро, надеясь, что поток соленой воды остудит его разгоряченную голову. И погружался все глубже, туда, куда едва доставал свет солнца с поверхности. Вода здесь была холоднее, и юноша немного пришел в себя, попытавшись мыслить здраво. Какое ему вообще было дело до отношений между людьми суши? Кто кому какие дарил подарки, кто кого бил или принуждал к близости? Он – мав, у него была своя жизнь, и она была связана с морем. Ведь когда-нибудь именно он станет Владыкой морского престола.

Природа зло подшутила над морским царем, и только у младшего из семи его сыновей оказался талант к чародейству, необходимый для того, чтобы возглавить подводный народ. Старшие братья, умные, сильные, чтущие традиции и отца, этого дара были лишены. И за это тихо ненавидели младшего, хоть и не смели показывать своего отношения в открытую. Но Таура все прекрасно чувствовал и понимал и именно поэтому всегда сторонился родственников.

Таура не хотел тяжести королевского венца, но знал, что рано или поздно она ляжет именно на его голову.

У него было так много своих личных подводных проблем, так почему же он никак не мог перестать думать о той девчонке с пляжа? Не мог выбросить из головы воспоминания о ее светлой, точно светящейся коже, ее голубых глазах и губах… он коснулся их, чтобы вернуть девушке дыхание, и с тех пор никак не мог забыть этого нежного трепетного прикосновения.

Погруженный в крамольные фантазии, Таура плыл в сторону жемчужной отмели. Вокруг этого каменного языка, нависающего над океанической бездной, всегда струилась теплая вода – сказывалась близость огненной крови земли. Вниз обрывались глубины в несколько ростов, а на отмели лежал черный блестящий песок, намытый отливом с берега. Теплый, прогретый близким солнцем, он создавал настоящий рай для роста жемчужниц. Капризное течение сносило человеческих ловцов жемчуга с отмели на глубину, и после множества несчастных случаев люди стали сторониться этого места. А потом и вовсе о нем забыли. И теперь, укрытая от алчных человеческих глаз, потаенная ризница стала настоящим кладезем невероятных сокровищ.

Внутри каждой двустворчатой раковины, которыми была усыпана отмель, билось драгоценное сердечко – гладкая блестящая жемчужина. Все перлы, как правило, были белого или кремового цвета, но изредка попадались черные или темно-серые экземпляры. И Таура, выхватив из-за пояса короткий широкий нож, принялся за поиски именно такого жемчуга – черного – самого редкого и дорогого не только у людей суши, но даже среди придворных дам Владыки моря.

Таура так увлекся эти занятием, что не заметил подплывшего к нему Шеду, своего приятеля-мава. Шеда с искренним интересом наблюдал за Таурой, как тот с остервенением отрывал от камня несчастные ракушки, широким злым жестом вскрывал их и в сердцах отшвыривал на глубину.

«Ты чего это сокровищами разбрасываешься? – Шеда, наконец, решил дать о себе знать и приблизился к Тауре. Поскольку они находились под водой, то и разговор шел преимущественно при помощи мысленного диалога. – Лучше бы мне отдавал, я бы из них украшение для Мирты сделал, она любит бусики из жемчуга».

«Это обычные все, а мне нужны другие», – бросив на приятеля быстрый взгляд, Таура вернулся к своему занятию.

«Обычные? А необычные – это какие?»

Волосы Шеды тоже были темными, как и у Тауры, только в отличие от него имели зеленоватый оттенок, отчего было похоже, что голову мава окружает клубок водорослей.

«Мне нужны черные», – Таура вскрыл очередную ракушку и, не найдя искомого, без жалости бросил ее вниз со склона шельфа.

«Черные? Ого… – приятель удивленно выпустил струйку пузырьков воздуха изо рта, и они задорно понеслись вверх, блестя на солнце. – И для кого же такой королевский подарок, позволь спросить?»

«Не твое дело», – Таура недовольно покосился на нежеланного компаньона и вцепился в очередную жертву-ракушку.

«Неужели наш недотрога Таура, наконец, влюбился?» – Шеда лукаво хмыкнул, от чего из его носа вырвались еще две цепочки пузырьков.

«Сказал же, не твое дело!» – на миг оторвавшись от поисков, Таура подплыл к приятелю, держа в руке поднятый нож.

«Эй, ты чего? Остынь», – Шеда выставил перед собой ладони, и Таура, сообразив, что его жест выглядит угрожающе, поспешил опустить инструмент:

«Извини… Сегодня странный день…»

«Да, брось, с каждым это случается рано или поздно. А кто она?» – распластав щупальца, Шеда улегся на теплом черном песочке между жемчужницами и приготовился слушать рассказ.

Таура только нервно дернул подбородком и промолчал.

«Неужели дочка королевского сюзерена из моря Кос? – от невероятной догадки Шеда даже приподнялся. – У тебя губа не дура, она редкая красавица. Вот только вряд ли на тебя посмотрит до того момента, пока ты не наденешь корону».

Таура молча отвернулся в сторону.

«Нет?!! – Шеда продолжал допытываться и на мгновение замер, осмысляя свою догадку. – Неужели… Только не говори, что она из этих…»

Чуть не выронив из рук очередную жемчужницу, Таура резко повернулся к приятелю и нахмурился.

А тот продолжал:

«Она из народа тритонов? Постой, младшая сестра короля Тритона? Она хорошенькая, ничего не скажешь, да и юна к тому же. Сложный выбор, но тебе, как будущему правителю, была бы очень к месту такая жена. Политика и все такое».