Жемчужина моего сердца

Глава 3

Проснулась я от визгливых криков рядом, ощущая, что выспалась и полна сил. Голова не болела, тело вроде бы тоже, но я пока еще и не двигалась. Улыбнулась, радуясь новому дню, ведь сегодня у меня созвон по сцене для Дома культуры, а вечером надо представить проект с учетом правок в виде серванта для старушки. Оба проекта необычные, а потому вызывают у меня бурю эмоций и внутреннего удовлетворения. Уже скорее хочу увидеть, как воплотятся в жизнь оба. Это вызов мне — сделать все так, чтобы заказчикам понравилось, но при этом было функционально и по-современному.

Но кто кричит? Ключи от квартиры есть только у родителей, а те живут в соседнем городе, привычки приезжать спонтанно не имеют, да и голос не мамин. Она не умеет изображать из себя такую помесь дрели и циркулярной пилы. Это ж настоящая катастрофа — иметь такой мерзкий фальцет!

Шевельнулась, потянувшись в сторону прикроватной тумбочки, надеясь нащупать там телефон, чтобы посмотреть время, но пальцы наткнулись на что-то гладкое и холодное. Удивилась, распахивая глаза, уверенная, что у меня в квартире, кроме телефона, на тумбочке быть ничего не может точно — не имею привычки все захламлять, — и уперлась взглядом в ополовиненный кувшин с водой. А за ним… пестрый ковер на стене, лампадки, обилие подушек.

Нет. Нет. Нет! Этого не может быть! Я думала, это просто дурной сон!

Зажмурилась крепко, до радужных кругов перед глазами, сосчитала до десяти, распахнула глаза, надеясь непонятно на что, но чуда опять не произошло. Что за дичь? Где я? Ущипнула себя за руку, но боль была вполне реальной. К тому же на невольное движение отозвалось болью поврежденное тем гадом запястье. Отметила бордовый синяк. Должно быть, прошло уже достаточно времени, чтобы он налился — по меньшей мере ночь. Да и локоть тянет, словно есть небольшой ушиб. Тут же откинула подол платья и посмотрела на колено — оно не посинело, не распухло. Но ведь болит, зараза! Согнула ногу, а затем снова разогнула. Надо же было так удариться… Однако в данной ситуации то, что у меня нет переломов, уже высшее благо. Будем радоваться и этому.

Села, отметив, что нахожусь на огромной двуспальной кровати под пыльным балдахином непонятного цвета. Визг циркулярной пилы повторился, а затем дверь в комнату, где я сейчас находилась, распахнулась настежь, и внутрь залетел уже виденный мной вчера мужичок, а за ним и источник столь мерзкого звука.

Прислушалась, пытаясь понять, чего визжит дамочка с вороньим гнездом на голове вместо прически.

— Она опять спит до обеда! Вчера не вышла на смотрины. Почему я должна отрабатывать ее ночь?.. — пищала она как заведенная, повторяя эту мысль разными словами, но снова и снова. Ладно хоть не матом.

Какую, к черту, ночь? С интересом осмотрела женщину, ведь посмотреть и правда было на что. От гнева щеки этой визгливой особы раскраснелись, глаза метали молнии, делая ее прехорошенькой. Блондинистые волосы даже с этим спутанным колтуном смотрелись неплохо, а может, это местная мода такая. Платье выгодно подчеркивало все изгибы тела, переливаясь на свету, что проникал в комнату через большие пыльные окна, за которыми маячили все те же вчерашние пальмы и неизвестные мне растения. Возможно, одно из них — большое алое. Второе — цветущий белыми цветами куст. И… а больше я ничего не знала о растениях, чтобы утверждать точно. На картинках видела — названий не знала. Была бы тут Алиса с доступом в интернет, я бы нашла по фото, как делала это обычно, а так… Точно помню, что они южные, и только.

— Я разберусь, — хмуро согласился полноватый тип, глядя на меня неодобрительно и даже зло. Словно я его милую бабушку по голове веником огрела. — Эй ты, живо встала! Я велел тебе вчера прийти в общий зал, а не разлеживаться! — теперь начал орать он, что, в отличие от женщины, сильно портило мужика. — Еще и неумытая! — вопил он как потерпевший, пока я преспокойненько сидела на кровати.

Вот есть у меня дурная черта характера — когда на меня орут, я намеренно буду делать все хуже и медленнее. А если орут настойчиво, то могу вовсе встать в позу и сделать что-то совершенно противоположное. Так что сейчас вместо того, чтобы бояться и пытаться выяснить все же, где я и за кого они меня принимают, просто сползла с кровати, не обращая внимания на боль в колене, и потопала в сторону боковой двери. Если не ошибаюсь, там либо гардеробная — должны же местные иметь отдельную комнату для одежды, раз так любят все эти тряпки, — либо ванная комната. И не ошиблась! За дверью действительно была ванная, только вот замка или даже небольшой щеколдочки внутри не было, что меня огорчило.

— Я к тебе обращаюсь!

Мужичок ухватил меня за уже пострадавшее запястье, врываясь в небольшое, но чистое помещение. Я тихо вскрикнула — такой сильной была боль. Еще и локоть болел именно этот. Неплохо я вчера приложилась. Да и, кажется, на лбу что-то имеется, судя по торжествующему взгляду крикливой дамочки и ее улыбке, — она тоже не погнушалась заглянуть сюда. Вот же бесстыжий народ!

— Да отпустите вы меня! — огрызнулась. — Понятия не имею, кто вы и где я, но знайте — я свободная гражданка Российской Федерации, законов не нарушала, на учете в полиции не состою, а значит, хватать меня нельзя!

Толкнула ладонью этого гада, заставляя покинуть помещение. К счастью, похоже, от моей тирады он слегка опешил и разжал пальцы. И захлопнула перед его носом дверь, радуясь, что меня хоть на мгновение оставили одну.

— И не смейте входить! — рявкнула сквозь дверь, злясь на все вокруг, а особенно на обилие позолоченной безвкусицы. Это ж надо было сделать золотой унитаз! Не увидь своими глазами, в жизни бы не поверила, что такое действительно бывает. И что это за плитка, почему такая грязная, вся в копоти, словно тут костры прямо в помещении разводят?