Жемчужина Морского Дьявола

Интерлюдия Черного Льва

Легат Гай Люциус Сципион смотрел из окна своей спальни на праздношатающихся внизу людей, приветствовавших Церералии. Мужчина чувствовал, что сильно отличается от этих терранцев. Он больше не мог также буйно радоваться жизни, как прежде. И не только потому, что всего несколько часов назад был абсолютно точно мертв. Нет, это была всего одна из причин.

Еще до прибытия наложниц Люциус прибывал в крайне унылом расположении духа. Он вернулся из очередного сражения победителем, но совсем не чувствовал себя таковым. И полученная в последнем сражении рана тоже не была главной причиной плохого настроения легата. Представитель рода Сципионов, как и полагалось хорошему воину, не боялся ни собственной смерти, ни ранений. Его мучала тяжелая размолвка с другом.

Отец Люциуса, Гай Клинт, был прокуратором Алиры, зеленого острова, исконной родины галатов. Там будущий легат провел большую часть жизни. В его воспоминаниях это был край, утопающий в зелени. И пускай общее развитие городов Алиры уступало континентальному, люди на этом острове были милы и доброжелательны. Даже маленький Люциус, будучи чужеземцем и сыном захватчика, получал от них заботу и внимание. Он помнил, как соседи весело здоровались с ним при встрече, круглолицый булочник угощал его своей выпечкой, а местные мальчишки играли вместе с ним дни напролет. Среди той компании товарищей-сорванцов был один паренек, которого Люциус готов был назвать своим вечным другом.

Младший Сципион и тот галат с увлечением слушали рассказы ветеранов о военных походах, чертили на песке карты сражений и вместе постигали боевые искусства. Так бы они, наверное, и провели свою жизнь, полагаясь друг на друга, но вмешался случай: скончался один из консулов, в административном аппарате Империи произошли перестановки и Сципиона-старшего отозвали в столицу. Люциус был уверен, что его друг последует в Руби за ним, и потому не поднимал эту тему до самого отъезда. Но здесь его ждала ужасающая неожиданность: юный галат не пожелал расставаться со своей родиной. Сципион-младший ушел, не оборачиваясь. И уже позже, плывя на корабле, Люциус горько рыдал из-за этого "предательства".

Годы шли. Умер Гай Квинт, Гай Люциус возмужал. Однажды, возвращаясь в Руби после очередного сражения, будущий легат понял, что влюбился в свою страну. Империя Терра вошла в его плоть, разум и душу. Он больше не мыслил себя отдельно от нее. Тогда Люциус впервые понял, чем Алира являлась для его друга. Он не простил того галата, потому что прощать было, в сущности, нечего. Напротив, сам Спицион стал испытывать вину за то, что отвернулся от человека, который значил для него очень многое. Впервые за десять лет Люциус отправил другу письмо. На свою радость, ответ он получил почти сразу - через два месяца. Галат не забыл имперца, он был счастлив, что с другом детства все в порядке. Их переписка длилась семь лет.

Люциус уже который год собирался посетить Алиру, но обязанности, семейные и общественные, не терпели пренебрежения. Однажды перестали приходить письма друга. Сципион не тревожился: от Руби до острова было далеко, корабль, перевозивший почту, мог сгинуть во время бури или же матросы стали кормом для подводных чудовищ. Но время шло, а писем все не было. Настоящую причину их отсутствия Люциус, ставший к тому времени легатом, понял только через год, когда его армию отправили на Алиру, дабы устранить вспыхнувшее на острове восстание против имперских захватчиков. Так Сципион и его друг оказались по разные стороны баррикад.

Всю дорогу до Алиры Люциус не переставал молиться Юпитеру, чтобы его друг был благоразумен и не лез в заранее проигрышное дело. Однако, зная нрав галата, мужчина понимал, что его молитвы напрасны. И верно, прибыв на остров, легат узнал, что его друг является одним из командиров местного ополчения. Бунтовщики дали приплывшим решительный бой. Сражения продлились почти три месяца, но, как и ожидалось, имперцы разгромили восставших. Оставшихся в живых командиров ополчения было приказано взять в плен и доставить в Руби для участия в гладиаторских боях. На какое-то время Люциус вздохнул с облегчением: ему удалось пленить своего друга.

На протяжении всего пути до столицы Империи Сципион пытался понять, чем был вызван гнев жителей Алиры, но не смог. Оказалось, он и его старый друг говорят на двух разных языках, хотя оба превосходно знали и галатский, и терран. Однако дружбе это не мешало. По прибытию в Руби Люциус, наплевав на серьезное ранение в плечо, первым делом напросился на аудиенцию к консулу Сулла, где испросил свободы для галата. Консул был согласен пойти на уступки только в том случае, если пленник окажется достоин этой свободы. Для этого галат должен выиграть гладиаторский турнир. Сципион ушел из дворца опечаленный этой новостью. Но у него оставалась надежда, он знал, что его друг силен и это испытание ему по плечу.

Целую неделю Люциус с замиранием сердца смотрел сражения гладиаторов. Утомленный постоянной борьбой, раненный бессчетное количество раз, но гордый собой, галат победил. Легат неистовствовал вместе с толпой, требуя освободить победителя. Консул Сулла надел на галата лавровый венок и предложил ему стать свободным человеком, дабы денно и нощно служить на благо Терры в армии Императора. Галат, услышав цену свободы, плюнул консулу в лицо. Люциус в ошеломлении наблюдал, как его друга уносят с арены. Участь пленника была решена - он заживо сгниет в Гранд Олла.

Павший духом Сципион заперся в своем поместье. Из-за пренебрежения лечением воспалилось его ранение. Тьма, застилавшая глаза легата, казалась беспроглядной. Ни вино, ни игры, ни компания товарищей не могли его отвлечь от мыслей об участи друга. Жрецы Эскулапа лишь растеряно пожимали плечами, наблюдая, как жизнь постепенно уходит из воина.