Жемчужина темного дракона

Глава 20

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

– Коралина, – шептал знакомый голос. – Коралина, – шептали губы, о которых я тосковала.

– Коралина… Коралина… Коралина…

Голоса смешались в голове, переплелись, стерлись и снова зазвучали единым звоном, заставляя чувствовать боль и страдания всех, кто звучал в этих голосах.

– Коралина… Коралина… Коралина…

Голоса, от которых я сходила с ума, не разбирая, где нахожусь, и что со мной происходит.

– Коралина… Коралина…

– БЕГИ! КОРАЛИНА, БЕГИ! – кричал до боли знакомый мамин голос, в то время как хворь, словно оживший монстр уносила жизни всех близких мне людей. Она уничтожала, вскрывала старые раны, наносила новые и упивалась своей силой. Хворь, словно живая масса разоряла, причиняла страдания и уродовала всех, кого касалась. Она смеялась от радости своей кары, она радовалась боли и ужасу, который несла за собой.

– Коралина… Коралина… Коралина…

Она была безликой, но она была истиной.

Она была настоящей. Она? Или он?

– Беги, беги, маленькая сиротка, – услышала я незнакомый до недавнего времени голос. – Беги, беги, малышка, иначе я тебя съем, – рассмеялся голос, заставляя мое сердце замереть от страха, сжимать пальцами подаренный медальон и молиться .

Я молилась забытым богам, я молилась Трилицему, я молила не о спасении для себя. я молила спасти моих близких и забрать меня вместо них.

– Ты будешь нести память о моей силе, сладкая малышка. М-м-м… мягкая, сладкая… – прошептал незнакомый, искаженный голос.

Во мне жила не только память, во мне жила злость всех потерянных душ, которые были преждевременно убиты и уничтожены, развеяны по ветру, словно ничего и не значили. Они питали меня, заставляя ощущать не только силу, но и скорбь, которая не покидала их до самого конца. Она искрилась и переливалась, не позволяя думать, слышать и даже говорить.

Их было так много.

Я чувствовала, как «Черная неделя» уносила десятки, ощущала, как поднятые Эганом мертвецы взывали ко мне через кольцо и мою душу.

Они молили о спасении, они молили освободить их от…

– Эган, – прошептала я, чувствуя, как воспоминания о событиях прошлого и настоящего смешались в моей голове, порождая ясность и четкость. – Эган, – произнесла я четче, сжимая пальцы в кулаки и, наконец-то, ясно видя все происходящее.

– Коралина! – в голосе Луинара искреннее облегчение и я вижу, как с его плеч словно упала многотонная тяжесть, когда он касается моего лица. Его глаза светятся, в них радость и ликование, но слишком рано. – Ты пробудилась.

– Нужно было сразу мне все рассказать, Лу, – строго сказала Шалфея, посмотрев на сына встревоженным взглядом. Она не злилась. В уголках ее глаз я заметила глубокие морщины. Она не злилась. Она была в ужасе, напугана так сильно, что едва могла контролировать свои чувства. – Расскажи вы все, сейчас не пришлось бы выводить Коралину из ступора и спасать Расона.

Одно это имя и все во мне пробудилось окончательно. Я не помню, как встала, не помню, что сделала, но помню, как на меня посмотрели присутствующие. Они были напуганы. Мной.

– Эган, – одно лишь его имя жгло мне горло и язык, ярость, которой я доселе даже не переживала, не понимала, вспыхнула жаром в моих венах. Я чувствовала, как мои волосы, словно живые, вспыхнули не то пламенем, не то просто силой, переливаясь и двигаясь, как загипнотизированные змеи иллюзиониста. – Эган, – повторила я, и кольцо вспыхнуло силой, прошибая меня от макушки до самых пят. И уверена, что мои глаза сейчас светились зеленым пламенем, которое текло по моим жилам, заменив кровь.

Муран шумно сглотнул. Я заметила, как дернулся его кадык, как трансформировались глаза, и кожа стала на тон бледнее, зеленее.

– Ты можешь его найти, – только и сказал мне василиск, и я не стала с ним спорить. Я верила ему. Он был моей поддержкой и опорой. Если Муран сказал, что я могу найти Раса и Эгана. Что ж, значит, я их найду. Нужно лишь сосредоточиться.

– Сними сковывающую магию кольца, – потребовала у Луинара, и он явно был не в восторге от моего предложения. – Раса мучают, и не смей сейчас думать о моей безопасности! – рявкнула в один момент оказываясь напротив названного брата и сжимая пальцами его рубашку. Кажется, я действительно напугала императора драконов, потому что его глаза метались от меня к Шалфее и обратно, не зная, как лучше поступить.

– Делай, как она говорит, – приказала Шалфея, и я почувствовала ее руку на своем плече. – Я разделю с ней силу кольца на какое-то время. Это поможет усмирить магию. Нам нужна эта сила. Ваш отец… – начала было драконница, но осеклась. Она поджала губы и сделала глубокий вдох, а когда выдохнула, то продолжила: – Эган слишком силен. И у него есть армия. Его магия происходит из истинной тьмы, он питается страхами и волнениями окружающих.

– Тогда Коралина будет для него самым вкусным деликатесом. Она в ужасе.

– Нет, – качнула я головой, не соглашаясь. – Я напугана, но больше всего я зла, – слова подчинялись мне с трудом. Луинар был прав. Пробудившись, я стала сильнее. Наша связь с Расом питала меня, и магия кольца завершила процесс, заставляя меня стать опаснее. Не знаю, надолго ли этого хватит. – Силы не вечны, Лу, – сказала, поморщившись. – Боюсь, что если не поторопимся, магия исчезнет, а снова в голову Эгана ради этого я не полезу, – меня заметно передернуло.

– Рас мне за это точно голову оторвет, – пробурчал Лу, все же беря меня за руку и шепча заклинание. – Готово! – обрадовал нас император. – Мам, только проследи, чтобы Коралина не стерла наш мир одним неосторожным словом.

– Призови Раса, – сказала Шалфея, и я почувствовала, как она осторожно и ласково направила магию в кольце. – Призови его и сила перенесет нас прямо к нему, – шептала драконница. Ее руки предательски дрожали, а в глазах застыли слезы.

Она боялась потерять своего сына, боялась того, что Эган мог сделать с Расом и на что он способен, что сделает, когда мы все прибудем к нему. Я и сама этого боялась.