Жемчужная королева

Глава 12

Лежа в камере Нэнэ раздумывала о том, что ночью вряд ли что-то разрешиться. Да и вообще в ближайшие дни. Пока Одри не поймет, что счета заморожены и не придёт - вопрос останется открытым. 

Нинэль тяжело вздохнула, пытаясь вспомнить, где она ошиблась в отношении к Одри и что привело к такому плачевному результату, что сестра решилась на такой отчаяный шаг. Неужели не понимала, что ее ждет? 

Начался дождь, и Нэнэ с упоенем слушала, как капли стучат по стеклу где-то под потолком, забраному решёткой, вырисовывая зыбкие осенние узоры. К ней возвращалось утраченное спокойствие, впрочем, хватило его ненадолго. Мысли снова роем бросились в атаку. Злилась ли она на сестру? И да, и нет. В конце-концов она родная кровь. И ее мотивы можно понять, если выяснить конечно. Иногда она хотела думать, что ее милая малышка Одри не причём, что ее заставили так поступить. Ради денег, ради комбинатов. Но заставили. А та побоялась прийти и попросить помощи. Вот же демоновы комбинаты! Будь они хоть трижды прокляты! Нэнэ ругнулась про себя и рывком села в кровати. Голова разболелась от не приятных мыслей.
Под утро Нинэль все же удалось заснуть, но не надолго. 
Громко гремя ключами к ней вошёл вчерашний конвоир принес завтрак. Серая и клеклая масса в алюминиевой чашке, скорее всего овсянки, вода и кусок черствого серого, сыроватого хлеба. Нэнэ с отвращением отодвинула от себя завтрак. 

- Не думаю, что я на только голодна,  - пробормотала она. 

- Ну, раз леди отказывется завтракать,  то тогда принимайте посетителя. - Язвительно улыбаясь проговорил конвоир. 
Все они сначала нос воротят от местной кухни, а потом ничего,  едят, и даже не вякают. Думал Рик закрывкя двери камеры. 

Неужели Одри раскаялась и пришла так быстро? Нинэль хмурилась от мыслей. Нет, это маловероятно. Еще слишком рано, а Одри любит поспать. Наверное это Закари. Он же обещал.

 Но как же жестоко в этот момент ошибалась Нинэль. 

Ульво не усидел на месте. Да, не стоило тащиться в городское управление. Но, как только он прочел утром записку от старщего сыщика внутри что-то щелкунло и он понял, что если основную владелицу комбинатов убрать с дороги с младшей будет проще договориться. Да, жаль терять такую роскошную, во всех отношениях, женщину, но, это политика и она единственная женщина, которой он верен.

Ульво Браго потряс головой и рукой по шее провел в глупом извиняющем жесте. Любимый плащ остался на проходной и как он мог его забыть? Пиджак и рубашка точно пропитаются тюремными запахами. Туфли изгваздались в грязи так, что вряд ли получится отчистить. Брюки и вовсе придется выбросить. И злость на этого дурака, которому взбрело в голову прислать записку с отчетом. Ульво не стесняясь оглядывался. Коридоры тюрьмы при управлении были темны, сыры и пусты. Их шаги гулко разнослились на многие метры. Он сделал глубокий вдох и, задержав дыхание, вытащил из кармана платок. И выдох. Медленный, осторожный. И рвоту сдержать. Приложить платок к носу. Ульво знал, что городское управление полоно неприятных запахов, но подобного не ожидал. Следовало бы заняться этим, но позже. Сейчас во главе - комбинаты Магрэта. 
Дверь лязгнула и Ульво Браго вошел в камеру.

Нинэль ожидала кого угодно, но только не его. Ульво Браго, прокуратор города собственной персоной! Что ему нужно? Внутри она натянулась, а внешне осталась безмятежно спокойной. 

- Доброе утро леди. - Поприветствовал ее прокуратор с ироничной улыбкой на своем породистом лице. 

Нинэль вздернула левую бровь. Он что, серьезно? Но не получив реакции на свой маневр решила, что, видимо да, серьезно.

- Не уверена, ваше превосходительство, что это утро доброе. - Хмуро глядя на него завершила она. 

- Да, не приятная ситуация. - Ульво огляделся в поисках места, куда бы присесть, ведь такие разговоры стоя не ведут, но его ждало разочарование. Кроме спального места, на котором восседала жемчужная королева, присесть было не куда. Вот ведь ирония! Жемчужная королева восседает на тюремных нарах. Ульво дернул уголоком губ, но улыбку все же сдержал. Как ни как, а она все же дама. 

- Чем обязана? - Прервала его радостные мысли Нинэль. Ей было не приятно,  что ее сейчас видят такой. Униженнной. Но, она еще не сломлена и за свое поборется. 

- В свете последних происшествий я вынужден отозвать свое предложение о помолвке. - С места в карьер начал Ульво. И правда, зачем же тянуть кота за хвост? - Надеюсь вы понимаете и не держите на меня зла? Я жестоко ошибся, леди Магрэт выбрав вас своей невестой, не думаю, что с такой женщиной мне стоит строить будущее, ваша репутация, увы, замарана так, что не отмоешься. Подумать только, обвинение в убийстве! И мне очень жаль, что так все вышло. Вы были бы идиальной парой для прокуратора. Даже ваши комбинаты, какими прибыльными они не были, не смогут смыть нанесенный ущерб вашей репутации. - Качая головой закончил Ульво ожидая слез и упреков. Но он просчиталася. 

 - Слава Отцу всемогущему! - Не выдержала Нинэль и на ее лице читалось ликование.

Это был удар ниже пояса! 

Пощечина была хлесткой и обожгла щеку Нинэль, заставив голову откинуться в сторону.

- Да как ты смеешь! - Наклонившись в перед и больно схватив ее за подбородок прошипел Ульво. Его гладкие волосы растрепались и одна прядь свисала скрывая полыхнувшую в глазах ярость. 

Сердце Нинель рвалось из груди от безудержного страха. Отец всемогущий, о чем она только думала, говоря это все! Видимо, копившееся в нутри напряжение последних дней дало сбой и рвануло лавиной! Не хватоло ей для полного счастья нажить врага в лице прокуратора у них и так холодная война идет. Ему ведь достаточно слова чтобы упечь ее сюда навсегда и тогда ей уже никто не поможет! 

Договорить им не дали. Конвоир загремел ключами и Ульво отстранился от непокорной провинциалки, одним изящным движением он поправил волосы и натянул на лицо маску надменности и скуки. А с ней он еще подумает как быть. Жаль, что она оказалась слишком хороша, чтобы ее просто убить.