Жемчужные слезы, болотные следы

Эпилог

Маленькая северная богиня тянулась по нити бесконечной преданности — от Омоля к любимой супруге. Они не были из одного пантеона, но встретившись однажды, уже не смогли разбежаться. Жемчужная Нанна дергала нить к Золотой бабе — а у Омоля каждый раз сбивалось дыхание. Под закрытыми веками пролетала земля. Каждый резкий выдох перескакивал полноводную реку, помогал перемахнуть через дубраву, перепрыгнуть огромное фермерское поле.

Его золотая Сорни-Най была не в лесу.

Ее даже не было в привычных землях: нить тянулась еще дальше, за бесконечный океан, туда, где даже зимой не выпадало ни снежинки. Даже Морана, узнав, где это, махнула рукой. Хель наскребла эмпатии и посочувствовала. А после забрала свою пропажу, порядком ослабевшую после поиска.

— Тут написано, что это неконтактное племя.

Они с Ворсой — не Лешим! — остались вдвоем. Рассвет застал их на кривой скамейке возле сторожки. Омоль не стал перевоплощаться обратно и грел маленькие лапки о самую маленькую в мире кружку с кофе. Ворса гуглил, кто такие сентинельцы. Возле двери огромный серый волк, громко чавкая, доедал солянку прямо из кастрюли.

— У меня, конечно, есть предположения, но мне интересно, как ты это все провернул.

— За кого ты меня принимаешь?!

— За темного демиурга, — хмыкнул Ворса.

— Я мир спасаю! Если Сорни переплавят, всем конец!

— Но ты темный демиург.

Вот же коряга старая, насквозь его видел. Омоль переступил с лапки на лапку, спрыгнул со скамейки и все-таки обернулся человеком. Пришлось сходить за нормальной кружкой.

— Старушка Пятница подкинула новостей.

— Ты ведь в лицо так Макошь не называл?

— Будешь по мне скучать? — вернул Омоль ухмылку. Ворса крякнул от смеха. — Прихожу в лучшем костюме, а там девочка. Стоит, рыдает взахлеб, только жемчуг катится по полу. Красивый такой, крупный, я каждую бусину не меньше чем за две тысячи отдал.

— И на эти же деньги купил ей телефон и одежду?

— И такси.

— Так ты не жаба, ты крыса, — фыркнул Ворса.

— Ну эй, девочке все понравилось! Поплакала, посидела, завела новые знакомства и даже свою Хель почти не испугалась.

— А Моране ты координаты скинул, конечно же, по доброте душевной. Что? Я спать хочу, а не умер, глаза на месте.

Виноватым себя Омоль не чувствовал. Ему нужна была помощь и он ее получил, а еще бесплатно приобрел поклонницу. С какой стороны ни посмотри, одни плюсы. Все ушли довольные, даже, вон, волчаре-проводнику перепало. Хороший был день. Продуктивный. Удачно Морана вспомнила про Рождество. В ночь, когда столько людей одновременно вспоминает о верности и семейных узах, богиня преданности будет сильна как никогда. А то, что из-за двух Рождеств одна ночь развалилась на две… этим воспользовались для благого дела! Давненько Омоль так не радовался чужому дню рождения.

— У тебя номер именинника есть?

— Да не лезь, дурак, — Ворса потер сонные глаза. Ради гостьи он держался до последнего.

Ладно, сегодня можно сделать еще немного добрых дел. Не нервировать старого друга. Не издеваться над соседями. Откинуться на стенку сторожки, пачкая спину костюма отсыревшими кусочками коры и громко хлебнуть кофе.

Планы и поиски Сорни-Най будут завтра.