Жемчужный король

Глава 20

1. Глава 20

Роман, как бы ему этого не хотелось, все же зашел в спальню к жене. Она вертелась у зеркала, то поправляя невидимые складки на платье, то добавляя коричнево-розовой помады на свои сделанные губки. Вика повернулась к Роману и на ее личике, полном косметики, появились поддельные морщинки над бровями. Казалось, что она сейчас затопает ногами, возьмет какую-нибудь палку и стукнет Романа по голове: настолько дебильное недовольство выражали эти морщинки.

– Рома, я просила тебя надеть белую рубашку, тебе так сложно это сделать?

– Ты и представить не можешь насколько, – не скрывая презрения, ответил он.

– Ты издеваешься надо мной? Тебе просто абсолютно плевать на все мои просьбы!

Вика надулась еще больше, а Роман лишь пожал плечами.

– Первый раз в жизни ты права. Да, мне плевать. Вика, ты могла бы спросить: почему, мой дорогой муженек, ты выбрал черную рубашку вместо белой? И я с превеликой радостью ответил бы тебе на этот вопрос.

– Почему, мой дорогой муженек, ты выбрал черную рубашку к черному костюму, когда я попросила белую, которая выглядит куда торжественнее?

– А потому что, моя недогадливая женушка, у меня вовсе не торжественное настроение, скорее траурное. Траурный черный цвет мне к лицу, не находишь? – он сделал прискорбное выражение лица. – Я считаю, что иду в место, где полным-полно мертвецов и одеваюсь соответственно.

– Что ты несешь?

– Все твои дружки давно сгнили изнутри, мне блевать хочется от этих светских мероприятий, от комплиментов, которыми нужно осыпать старых куриц, от деловых бесед с мужиками-идиотами. Они или жрут, как голодающие целый вечер, или ржут так, что их набитые деньгами животы трясутся, как холодцы. А полностью сделанные дурочки, до одури радующиеся, что попали в высше-сгнившее общество, сопровождают их и считают, что стали центром вселенной. Как много таких центров, аж не продохнуть.

– Рома, ты совсем спятил? Как ты говоришь о людях, с которыми мы общаемся, и дальше будем общаться, – на «дальше» Вика сделала особый акцент. – Я не понимаю, что происходит с тобой в последнее время. Ты стал какой-то грубый и бесчувственный.

– Извиняюсь, конечно, что затронул твои глубокие чувства, моя мягкая и чувствительная!

Вика вздохнула, словно отвязалась от навязчивого мальчишки, который отнимал ее драгоценное время, и вернулась к зеркалу. Она еще немного покрутилась и встала в позу ночной фурии, задрав голову и вытянув руки, словно крылья.

– Что скажешь? – самодовольно улыбнулась она.

Вика выбрала для долгожданного сборища жемчужно-белое платье из дорогой скользкой ткани, стекающее по ее точеной фигурке. Восстановила талию и избавилась от всех последствий мучительной беременности Вика довольно скоро, и сейчас, глядя на нее никогда бы не подумал, что эта женщина недавно родила. У ее платья был глубокий вырез на спине, если бы дизайнер на этом остановился, все было бы в порядке, но куда там! Начиная с шеи ниспадали целые цепи жемчуга, которые складывались в полукруги на спине, плечах, шли и до локтей, да и на грудь. Кроме настоящего жемчуга были и цепи алмазов. Вся эта роскошь стоила хорошее состояние. Прическу Вика выбрала вроде бы не затейливую – просто высокий хвост из белых волн, но платья было достаточно, чтобы ослепнуть от переливов света. Вика, конечно, раскошелилась на свой образ для появления в свет после беременности, вернее раскошелила мужа.

– Ты блистаешь, как новогодняя елка, – вполне серьезно сказал Роман.

– Очень смешно.

Вика подошла к тумбочке, где лежал ее кремовый клатч и положила туда телефон. Роман подошел к зеркалу, чтобы поправить воротник рубашки. Роман смотрел в зеркало и видел, как сильно изменился за этот год. Он всегда выглядел на миллион, его осанка, его жесты, черты лица и даже прическа говорили о его высоком статусе. Элегантность и строгость выплескивались в каждом его взгляде, а теперь… Теперь он не выглядел на свои тридцать шесть, он стал старше, словно прожил не год, а раза в четыре больше. Его глаза не сияли уверенностью, они отражали лишь смертельную усталость, утомленного тягостью жизни человека. Он не хотел держаться, как король, и даже стоял не так, как раньше. Не было в нем ни капли пафоса, ни капли гордости, которая присуща успешным людям. В лицо въелась скорбь, и абсолютно черный наряд шикарно вписывался в его новую мрачную натуру.

– Рома, не могу поверить, что я выберусь отсюда! – Вика уже все забыла и снова предалась беспечным радостям своей бессмысленной жизни. – Это первое значимое событие, куда мы идем после рождения Димы. Как я соскучилась по атмосфере торжества, по звону бокалов, светским беседам и интервью. Как будто я все эти месяцы и не жила, а теперь снова родилась! Меня переполняет предвкушение прекрасного вечера!

– Ты еще долго? Если будешь так копаться, мы приедем утром.

– Я почти готова. Только чего-то не хватает…

Вика еще раз крутанулась к зеркалу, рассмотрела сережки на своих ушах, крупные жемчужины в золотых ободках и достала небольшую шкатулку в викторианском стиле. Оттуда она вынула колечко, толстенькое золотое колечко с квадратным бриллиантов таких же нескромных размеров. Вика надела его на пальчик и метнула неоднозначный взгляд на Романа. Он даже носом не повел, хотя все понял.

Это кольцо он подарил ей пару недель назад на годовщину свадьбы. Вика затащила его в самый дорогой ресторан, и там они делали вид, что празднуют. Может она и праздновала, Роман вот успешно напивался, чтобы делать хоть что-то, только бы не слушать ее болтовню. Когда пришло время тостов за их супружескую жизнь, он достал коробку с очередным дорогим кольцом. Вика строила удивление подарком, ей не терпелось натянуть его на палец, так она и хотела сделать, только что-то пошло не так и оно не налезло. Вся радость улетучилась с ее лица.