Жена брата. На перекрестке судьбы

Глава 3

Ольга

Меня трясет. Я делаю шаг. Потом ещё. И через щель приоткрытой двери вижу Игоря, как он приподнимает лицо Леры за подбородок и нежно целует в губы. Затем сползает поцелуем за ушко.

В этот момент мне становится дурно. Чувствую, как ноги будто бы наливаются свинцом и прирастают к ламинату. Звуки приглушаются, дыхание сбивается. Я хватаюсь за косяк двери, чтобы не рухнуть прямо здесь. В ушах стучит кровь, а перед глазами расплывается картинка: его ладонь на её талии, её тихий смешок. Мир сжимается до одного этого кадра, и он больнее любого удара. Сердце бьётся так, будто пытается вырваться наружу и убежать без меня.

Лера — тихо смеётся и что-то мурлычет в ответ, а я… я захлёбываюсь воздухом, который превращается в кислый кисель. В висках гудит, в глазах — крошечные чёрные точки. Кажется, если я моргну, меня вывернет наизнанку.

Я делаю шаг назад. Ещё один. Пятясь, как зверь, пойманный в капкан. Нужно уйти, исчезнуть, стереть себя с этой картинки, пока я не закричала.

Гашу в себе порыв ворваться к ним и наброситься с кулаками. На двадцать восьмой неделе это было бы безумием — орать, драться, позволять себе хоть каплю лишнего напряжения. Ребёнок внутри шевелится, будто чувствует каждую мою эмоцию, каждую каплю яда, что расплескалась по венам. Я кладу руку на живот, будто прошу прощения у того, кто ни в чём не виноват.

Глотаю слёзы, втягиваю их обратно, как кислород, и медленно, почти на цыпочках, отступаю в прихожую. Пальцы дрожат, когда я хватаю сумку. Молния противно лязгает, будто нарочно выдаёт меня. Я замираю, слушая, как там, за дверью, он шепчет ей что-то в волосы.

Дверная ручка ледяная. Я тяну её вниз и осторожно, как вор, выскальзываю в подъезд. Металлический щелчок замка глушит всё, что я чувствую.

Я выскальзываю в подъезд как вор. Ступеньки будто сделаны из ваты — ноги не держат. Запах их квартиры ещё тянется за мной, липнет к одежде, к волосам.

На улице выбрасываю букет в ближайший мусорный бак.

Из-за слез я не вижу перед собой дороги.

Господи, что мне делать? Как теперь жить без денег, работы и жилья?

А ведь совсем скоро родится ребенок!

Что мне теперь делать?

Я бреду, не разбирая улиц, и ветер вцепляется в меня, как в добычу. Беспощадно треплет волосы и юбку.

Мимо проходят люди — смеются, тащат пакеты, держатся за руки. А у меня внутри всё падает камнем в бездну.

Хочу написать подруге Лене. Но боюсь, что начну рассказывать — и прямо здесь, среди прохожих, заору так, что ребёнок внутри испугается.

Тыльной рукой ладони я вытираю слезы. Мне нужно перейти через дорогу. Светофор мигает зелёным, но я иду, не глядя по сторонам, будто меня ведут чьи-то чужие ноги. Ступаю на зебру — и в следующий миг воздух разрывает визг шин.

Мир сжимается до одного звука. Я вжимаю голову в плечи, сердце выстреливает в горло. Машина останавливается в каких-то сантиметрах.

Я успеваю увидеть капот — блестящий, чёрный, как ночное небо без звёзд.

Пугаюсь так, что перехватывает дыхание. И тут — резкая боль в животе. Спазм. Как будто кто-то изнутри сжал меня в кулак. Я хватаюсь за себя обеими руками и сгибаюсь пополам.

Дверца машины хлопает.

— Чёрт… — низкий, узнаваемый голос.

Я поднимаю взгляд — и на миг перестаю дышать. Он. Ярослав. Брат Игоря.

— Оля? — он произносит моё имя так, будто не верит глазам. — Что за…

Я не успеваю ничего ответить. Живот сжимает спазмом, ноги подгибаются, и в следующее мгновение он уже рядом, одной рукой удерживает меня за талию, другой подхватывает под колени.

— Тихо, держись, — прижимает к себе, и я слышу, как сильно бьётся его сердце.

Я не сопротивляюсь — сил нет. Он несёт меня, будто я ничего не вешу, и усаживает на мягкое тёплое сиденье сзади.

— В центр. Быстро, — бросает он водителю, захлопывая дверь.

Машина плавно трогается, а я, вжимаясь в обивку, думаю только о том, чтобы не потерять ребенка.

______________________________________________________________