Жена брата. На перекрестке судьбы

Глава 12

Ольга

Когда мы сворачиваем с трассы, меня охватывает странное ощущение: будто мир позади просто исчезает. Фары выхватывают из темноты обочину, чёрные стволы деревьев, редкие дорожные знаки, но больше — ничего. Ни огней, ни домов, ни людей. Только мы вдвоём, машина, и ночь, которая становится всё гуще, словно сгущённое молоко.

Я сижу тихонькой мышкой, сцепив руки на коленях, и думаю, что никто не знает, где я. Абсолютно никто. Даже охрана в клинике сейчас не сможет сказать точно. Они видели только, как я вышла. А дальше… дальше я растворилась в городе. И теперь — в этой темноте.

На меня накатывает паника. Игорь, наверное, в бешенстве, но разве я хочу, чтобы он нашёл меня? Нет. Я сама не знаю, чего хочу. Но мысль о том, что единственный человек, рядом с которым я оказалась, — Ярослав, пугает до озноба.

Я украдкой бросаю на него взгляд. Его лицо освещает бледный свет панели. Чёткие линии скул, напряжённый профиль, сжатая челюсть. Он будто вырезан из камня. И это молчание — тяжёлое, давящее.

— Далеко ещё? — почти шепотом спрашиваю я.

— Минут двадцать, — отвечает он коротко.

Двадцать минут. Слишком много, если я захочу выскочить из машины. И слишком мало, если я пытаюсь придумать, как выбраться. Да и куда выбираться? Лес кругом!

— А… — я делаю паузу, чувствуя, что горло пересыхает. — Там… кто-то живёт?

— Нет, — его голос ровный, без эмоций. — Дом пустует.

Я сглатываю. Пустует. То есть кроме него — никто не знает, что мы туда едем.

— Никто не узнает о том, что я там? — я стараюсь спросить небрежно, но голос срывается.

Ярослав поворачивает голову, бросает на меня быстрый взгляд. Его глаза темнеют в полумраке.

— Ты боишься?

Я отворачиваюсь к окну. За стеклом мелькают ветви, будто чьи-то руки тянутся к машине. Меня пробирает дрожь.

Он мог вернуть меня в клинику. Мог поехать с водителем. Но сам повёз меня. Сам, без свидетелей.

Я ловлю себя на том, что начинаю считать варианты: если что-то случится, сколько времени займёт добежать до трассы? Смогу ли я убежать через лес? Смешно. Беременная женщина против взрослого мужчины.

— Вы могли бы… — я сама удивляюсь, что перехожу на «вы», хотя обычно говорила «ты». — Вы могли бы отправить меня куда угодно. В гостиницу, например. Зачем… в этот дом?

— Потому что там безопасно, — спокойно отвечает Ярослав.

Я сжимаюсь на сиденье, отворачиваясь. Сердце стучит так громко, что мне кажется — сейчас выломает ребра.

Мы едем дальше. Дорога становится хуже, машина подпрыгивает на кочках. С каждой минутой свет фар выхватывает всё более глухие участки. Деревни нет, домов нет. Только лес.

Я снова пытаюсь заговорить — молчание сводит с ума.

— А если я не смогу там… быть одна?

Он бросает в мою сторону короткий взгляд.

Моя рука сама тянется к карману. Телефон. Экран оживает. 23%. Связь — еле держится. Если что-то случится… у меня будет только несколько попыток. И всё.

Кому звонить? Маме? Она не приедет ночью в глушь. Игорю? Но если я скажу, что я здесь, с его братом… Я зажмуриваюсь. Я даже не знаю где я.

И тут звонок. Громкий, резкий, он будто разрывает тишину комнаты. Я вздрагиваю и едва не роняю телефон. На экране — имя. Игорь.

Сердце подпрыгивает к горлу.

Я сжимаю телефон, не зная что делать. Ответить? Или притвориться, что не слышала?

Экран светится именем, от которого всё ещё щемит сердце: Игорь.

Я замираю. Пальцы холодеют.

Отвечать? Или сбросить?

Его слова врезаются в память: «Ты и ребёнок часть моей для карьеры». Я слышу это снова, будто он стоит рядом и говорит прямо в ухо. Снова этот холодный голос. Снова равнодушие.

Что мне делать? Что?

Телефон вибрирует в руке, настойчиво, требовательно.

Если я не возьму — он будет искать. Но не потому, что переживает. А потому, что боится потерять контроль.

Палец зависает над зелёной кнопкой.

— Не бери, — велит Ярослав и я почему-то его слушаюсь.

Крупные капли начинают падать на лобовое стекло, тяжёлые, густые. Сначала редкие, потом чаще, пока дождь не превращается в сплошную стену. Стеклоочистители мечутся из стороны в сторону, но им не успеть за внезапно начавшемся ливнем.

Ярослав ведёт уверенно, будто это не буря, а просто лёгкий дождик. Лицо сосредоточенное, чуть напряжённое, но спокойное. И почему-то именно это спокойствие пугает меня больше всего.

Я прижимаю ладонь к животу — и вдруг понимаю, что трясёт не только от страха. Что-то другое. Лёгкий спазм, будто кольнуло. Я зажмуриваюсь, делаю глубокий вдох.

Сначала я думаю, что это просто усталость. Просто перенапряжение. Но внутри вдруг что-то смыкается, сжимается так резко, что я вздрагиваю и хватаюсь рукой за живот. Спазм проходит, я тяжело выдыхаю, пытаюсь убедить себя, что показалось. Что это не то, о чём я думаю.

Но через несколько минут снова — как будто изнутри кто-то мощно толкает, и вся нижняя часть живота горит, наливается каменной тяжестью. Я сгибаюсь вперёд, стискиваю зубы, стараюсь не застонать вслух. Пальцы дрожат, соскальзывают с ткани сиденья.

Нет… нет, это не может быть… не сейчас. Рано еще!