Жена брата. На перекрестке судьбы

Глава 31

Ярослав

Кабинет пахнет табаком и кожей. Олег сидит напротив, сутулясь, как всегда, но глаза у него внимательные, колкие. Он никогда не врёт и не сгущает краски без причины, а значит, то, что я сейчас услышу, будет важным.

— Ярослав Андреевич, — начинает он осторожно, будто пробуя почву. — Есть моменты, о которых я должен доложить.

Я киваю, показывая: говори.

— По отдельным признакам, зафиксированным камерами, — он кладёт передо мной планшет, где уже открыты кадры, — кто-то ведёт наблюдение за домом.

На экране — парковка, соседний дом, улица. Сначала ничего необычного, но если приглядеться — один и тот же автомобиль мелькает слишком часто. Олег увеличивает: силуэт в машине неразличим, номера замазаны грязью.

— Сначала думал, совпадение. Пару дней наблюдал. Но совпадения повторяются. Машина меняется, но привычки одинаковые. Время, маршрут, точки остановки. Работают очень профессионально. Я специально ничего не докладывал раньше, чтобы не поднимать панику. Но теперь сомнений нет.

Я откидываюсь на спинку кресла, пальцы сжимаются в кулак. Внутри всё напрягается: так вот почему последние дни не отпускало ощущение, что за спиной кто-то стоит.

— Выясни, кто. Но не спугни, — говорю я тихо, но твёрдо. — Подними всех. Работай через людей, которым доверяешь на сто процентов.

— Принято, — кивает он. — Я доложу, как только будут первые результаты.

Олег уходит, и в кабинете воцаряется тишина. Часы на стене отсчитывают секунды внятно, как метроном. Я поворачиваюсь к окну. За стеклом вечер стекает на город, огни разгораются один за другим. А у меня внутри — холодный гул. Кто-то подлез слишком близко. И я узнаю, кто.

Я щёлкаю зажигалкой, не прикуривая — просто нужен звук и металл в пальцах, чтобы собраться. На столе — планшет с открытым стоп-кадром. Чёрный силуэт в профиль, плечи за рулём, голова едва повёрнута к нашему подъезду. Стоят там, где видно вход и Олину спальню — Олег отметил красной рамкой угол стекла, в котором отражается наш балкон. Значит, не случайные. Значит, работают по объекту, а не по машине. По нам.

Достаю городской план — не из старомодности, а чтобы видеть картину целиком, руками. Кладу рядом блокнот. Выписываю: «маршруты», «точки наблюдения», «слепые зоны камер». В голове раскладываются петли и «рыбьи хвосты» — уроки, которые когда-то дал мне человек, умевший исчезать с радаров так, что даже тени не оставалось. Всё это возвращается с неприятной лёгкостью, как привычка, от которой надеялся избавиться.

Нажимаю кнопку на телефоне.

— Марат, — говорю водителю. — С сегодняшнего вечера меняем маршруты. Никаких прямых дорог домой, работаем по третьему протоколу. Две петли, одна ложная остановка, контрольный проезд мимо торгового центра. И слушай внимательно: машину на ночь — не у дома, а на минус втором, под охрану. Понял?

— Понял, шеф.

— И ещё. Завтра утром другая машина. Пусть подгонят «серую» без примет, на старых номерах. Наши — на проверку.

— Сделаю.

Кладу трубку и тут же набираю следующий номер.

— Олег, — коротко. — Нужен «тихий» осмотр дома и двора. Сканеры, тепловизоры, радиоперехват. Слушалки, маяки, всё, что могли подкинуть за последние трое суток. Заход — ночью, через служебный. Результат — на мой стол до утра.

— Принял, — отвечает Олег. — Если что-то найдём, аккуратно снимем, след оставим.

— Никакого следа. Понял? Мы их видим, они нас — нет.

Я отключаюсь. Мысли возвращаются к людям. К своим. К тем, кого нельзя подставить.

Пишу домработнице: «На вечер никуда не выходим. Окна в спальне Ольги прикрыть плотной шторой. Двор — только с охраной. Я буду позже». Секунда — «прочитано». Ответ мгновенный: «Хорошо».

В блокноте появится ещё одна строка: «дублирование охраны». Олег не подведёт, но я удваиваю периметр. Вечером переставим камеры, добавим три мобильных поста, один в «слепой» с архиважной задачей — сделать вид, что его нет. Пусть те, кто сидит напротив, чувствуют себя уверенно. Уверенность — лучшая приманка.

Телефон снова вибрирует. Сообщение от Олега: серия снимков. Другой автомобиль — серебристый универсал — стоит у аптеки напротив супермаркета. Изображение зернистое, но видно, как водитель гасит свет за секунду до того, как наш двор попадает в зону фонаря. Привычка. Опыт. На третьем кадре — отражение в витрине: тёмная бейсболка, высокая посадка за рулём. Лицо — чёрное пятно.

«Взяли на хвост в двух кварталах от дома. Сменили машину. Едут без нарушений. Держат дистанцию 180 м. Не приближаются», — пишет Олег.

«Не подходить. Глядим, как на удочку», — отправляю.

Я поднимаюсь, прохожу вдоль стеллажа с книгами. Кожа кресла тихо вздыхает, когда я возвращаюсь и опускаюсь обратно. На столе — ключи. Холодный металл ладонью. Я вытаскиваю из нижнего ящика чёрную коробку с кодовым замком. Открываю. Внутри — аккуратный порядок. Я смотрю на оружие ровно столько, чтобы убедиться: всё на месте, чисто, с последней проверки прошло девять дней. Закрываю. Мне не хочется вносить порох туда, где пока ещё можно решить хладнокровием.

В голове складывается короткий список тех, кто мог бы быть заинтересован. Вариантов трое. У каждого — мотив. У каждого — возможности. И у каждого — характерный почерк, который рано или поздно проявится. Трое — это много, но не бесконечность.

Мягко скрипит дверь — возвращается Олег. Он всегда стучит, но входя, уже говорит:

— Поставил двоих на «дальний», одного — в шахматном домике на детской площадке. Наши машины — на сканер. И ещё: ребята из службы сняли подозрительный маяк с мусорного бака на нашей стороне улицы. Модель дешёвая, но сигнал уводит на повторитель. По нему — пусто. Значит, маскируют канал.

— Хорошо, — киваю. — Поставь свой маяк туда же. И ещё один — на соседней стороне, зеркально. Пусть думают, что мы ничего не заметили. Мы их тоже «не видим».

— Понял.

Он разворачивается к выходу, но я останавливаю:

— И ещё. Никаких героизмов. Будут «зондировать» охрану — мы отступаем, не конфликтуем. У нас цель — хвост, не драка.