Жена брата. Переплетение судеб

Глава 3

Ольга

В столовой пахнет свежесваренным кофе и чем-то мучным — Татьяна Васильевна, как всегда, постаралась, но никто не прикасается к еде. Скатерть ровно расстелена, хрусталь поблёскивает, но атмосфера тяжёлая, будто воздух густеет от напряжения.

Я сижу за длинным столом, сжав ладони так крепко, что ногти впиваются в кожу.

Татьяна Васильевна рядом, её ладонь на моём плече — поддержка, которую я чувствую, но не могу принять. Лариса сидит напротив, нервно теребит платок, глаза красные. Олег в конце стола, его лицо каменное, но по сжатым губам видно: он переживает.

Он откашливается и начинает говорить.

— Ольга Николаевна, — его голос низкий, твёрдый, но в нём есть странная осторожность. — Вчера поздно вечером мне позвонил Ярослав Андреевич. С незнакомого номера.

У меня внутри всё переворачивается.

— Он сказал… — продолжает Олег, — чтобы я снял всю охрану с дома. Сказал, что приедет Марат и заберёт малыша.

— Что?.. — мой голос срывается. — Зачем?..

— Он утверждал, что это необходимо. Что ребёнка отвезут в безопасное место, — Олег смотрит прямо на меня, но его глаза холодные, будто он сам себе не верит. — Я сомневался, но он назвал кодовое слово. То самое, которое знаем только мы с ним.

Я крепче стискиваю пальцы. Кодовое слово… значит, это точно был он? Не могло же быть иначе. Но тогда почему? Зачем?..

Олег качает головой.

— Я не посмел ослушаться.

Моё дыхание сбивается, в ушах шум. Я хочу закричать, но вместо этого шепчу:

— Вы… сняли охрану. Вы… оставили малыша с няней одних?

— Да, — коротко отвечает он, и в этом «да» — и вина, и оправдание.

Лариса, сидевшая до этого молча, вдруг заговорила. Её голос дрожит.

— Ночью… действительно приехал Марат. Я его сразу узнала. Сказал, что приехал за Сашенькой. Что вы, Ольга Николаевна, и Ярослав Александрович ждёте его в другом доме.

Я поднимаю голову.

— В каком доме? Где?

Она опускает глаза, теребит платок ещё сильнее.

— Я… спросила. Но он сказал, что мне не нужно знать. Что всё под контролем.

— И вы… — я задыхаюсь, — вы просто отдали ему ребёнка?

Слёзы катятся по щекам, я их даже не вытираю.

— Я помогла упаковать вещи, — быстро говорит Лариса, будто хочет оправдаться. — Всё, что нужно: памперсы, пелёнки, бутылочки. Я уложила Сашеньку в автокресло, в ту самую машину, на которой вы вчера все вместе уехали. В чёрный внедорожник. Марат… был очень спокоен, уверенный.

Она сжимает платок в кулаке и наконец поднимает глаза на меня.

— Я думала, что вы в курсе. Я… правда думала, что всё в порядке.

Я откидываюсь на спинку стула, холод пробирает меня до костей. В груди — пустота. Сашеньку увезли. С ним был Марат, доверенный человек Ярослава. Но если это сделал сам Ярослав… зачем?

— То есть… — я говорю тихо, почти шепотом, но каждое слово рвёт горло, — моего сына нет… и вы не знаете, где он.

Татьяна Васильевна обнимает меня за плечи, её руки дрожат.

— Олечка, успокойся, всё под контролем. Если это Марат, значит, малыш в безопасности.

— В безопасности? — я срываюсь. Голос хрипнет, ломается. — В безопасности — это рядом со мной! А сейчас я даже не знаю, где он, с кем он!

Олег хмурится, его взгляд цепкий, настороженный. Он смотрит на меня, будто пытается просканировать каждую эмоцию, каждое слово.

— Ярослав Александрович не стал бы рисковать ребёнком. Если он сказал, что нужно так — значит, причина была серьёзная.

Я поднимаю на него глаза, полные отчаяния. Слёзы уже жгут веки.

— А если это не он? Если кто-то воспользовался ситуацией? Если это подстава?

Олег медлит. Я вижу, как у него дёргается скуловая мышца, как он сжимает губы в тонкую линию. Потом качает головой.

— Кодовое слово. Никто не мог его знать. Никто.

Эти слова будто припечатывают меня к месту. В голове вспыхивает мысль: а как он мог сказать хоть какое-то слово, если лежит в реанимации без сознания?

— Вы… вы понимаете, что говорите? — голос у меня дрожит. — Он в коме. Я видела его! Врач сказал, что он даже не реагирует. Как он мог позвонить? Как он мог произнести ваше дурацкое кодовое слово?

В комнате наступает тишина. Даже часы будто замерли. Татьяна Васильевна перекрестилась, Лариса испуганно прикрыла рот ладонью.

Олег нахмурился ещё сильнее, но в его взгляде скользнуло что-то, похожее на сомнение.

— Значит, позвонил не он… — произносит он глухо. — Но кто-то, кто имел доступ к информации.

— Значит, моего сына увезли неизвестно куда! — срываюсь я.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Внутри всё леденеет. Перед глазами — пустая колыбелька. Сашенька, мой крошечный мальчик, которого я целовала в макушку всего несколько часов назад, думая, что ухожу всего на пару часов… И вот его нет.

— Где охрана? — я резко оборачиваюсь к Олегу. — Где все эти люди, которые должны были нас защищать?

— Я снял их, — отвечает он мрачно. — По приказу.

— По какому приказу?! — кричу я. — Человека, который лежит без сознания?!

Олег не отвечает. Его молчание страшнее любых слов.

— Господи… — я хватаюсь за голову, пальцы дрожат, ногти впиваются в кожу. — Значит, это была ловушка. Значит, кто-то всё подстроил. Пока Ярослав лежит в больнице между жизнью и смертью, моего сына просто увезли!

Татьяна Васильевна шепчет молитву, качается взад-вперёд, как будто пытается убаюкать сама себя. Лариса всхлипывает, оправдываясь:

— Я думала, это правильно… Он сказал, что вы ждёте его в другом доме… Он так уверенно говорил…

Я не слушаю. Внутри меня бушует паника, рвёт всё изнутри. Я едва дышу.

— Мы должна его найти, Марата — выдыхаю я. — Немедленно.

Олег делает шаг вперёд, кладёт тяжёлую ладонь мне на плечо.

— Успокойтесь. Мы разберёмся.

— Разберётесь?! — я вскидываю голову. — Пока вы будете “разбираться”, с моим сыном может случиться всё что угодно! Его могли увезти куда угодно! Продать, спрятать, убить…