Жена черного ворона

Пролог, в котором мы понимаем, что сигареты - зло

Знаете, я никогда не была тем человеком, который приходит вовремя.

То есть, я, конечно, не люблю опаздывать, но к назначенному сроку успевать не получается все равно. Так что не стоит удивляться, что сейчас я кое-как собравшись несусь к метро. Как назло, к моменту не возврата начинается дождь, от чего моя некогда "изящная" прическа быстро превращается в черное месиво, а юбка все наровит прилипнуть к голым лодыжкам. Я не была готова к такой подлости со стороны природы, поэтому озадаченно остановилась, чтобы посмотреть на небо. Этого вполне хватило, чтобы промокнуть окончательно, а заодно встретиться взглядом с огромной темной тучей.

- Что ж за день-то такой? - я горестно рычу и вновь бросаюсь вперед, но уже не в сторону метро, а к дверям ближайшей кофейни. В рекордные сроки добираюсь до дверей туалета и замираю напротив зеркала.

Ну, что я могу сказать? Красавица.  Из отражения на меня смотрит мокрая… нет, не курица, но и уж точно не девушка. Волосы, как и ожидалось, расплелись, и прическа уже не была пышной, туш потекла, а помада размазалась и оказалась на подбородке. В надежде смыть термоядерную косметику с лица, я открыла кран и начала безжалостно тереть губы и глаза. Через десять минут борьбы мне все-таки удалось полностью избавиться от макияжа. Теперь на меня смотрела молоденькая девушка с огромными серыми глазами и синими губами (в мокрой одежде я очень быстро замерзла). Времени и дальше рассматривать себя, у меня уже не было, поэтому я выскочила из туалета, а потом и из кофе. Дождь не прекратился, но стал не таким интенсивным. Поэтому мне  удалось без потерь добраться до метро. До университета добежала быстрее, чем обычно, поэтому мои дежурные опоздания на пятнадцать минут пятнадцатью минутами и ограничились. 

Отсидев две пары, я выскользнула на улицу уже не такой грустной, как утром. Единственной нерешенной проблемой для меня оставалась последняя сигарета. Да, я была заядлой курильщицей. Причем, с учетом того, что курила я не каждый день, получалось все равно не меньше четырех пачек в месяц. Иногда я могла не курить целую неделю, а потом разом прикончить десять штук. Пока сигареты у меня были, и я это знала, мне не сильно и хотелось, но стоило им закончиться, как у меня начиналась параноидальная потребность выкурить целый килограмм табака. Я пыталась увлечь себя кальяном или вейпом, но, как оказалось, больше была предрасположена к классике.

До ближайшего ларька было десять минут пути через дворы. Осенью в Питере вечерело рано, поэтому перспектива темных переулков меня радовала не сильно. Подначиваемая острой потребностью во вредной привычке, я пулей долетела  до ларька и купила три пачки красного Филипа Морриса. Закурив, я уже неспешно побрела назад. Какая же гадость, эти дешевые сигареты. Но конец месяца четко давал понять, что денег минимум, а до следубщей зарплаты ждать не меньше десяти дней.
Наверное, если бы не моя невнимательность, я бы услышала чужие шаги, и не оказалось в том положении, о котором далее пойдет речь. Но, так как мы этого никогда не узнаем, я буду утешать себя мыслью, что это были проведение и судьба.

 Не успела я выдохнуть горький дым, как что-то с силой ударило меня по затылку. Из глаз брызнули искры, а голова взорвалась от звенящей боли. Перед тем, как потерять  сознание, я успела разглядеть, как незнакомый мне мужчина выхватывает из моей сумки кошелек и бросается прочь.
Последняя  мысль была не в меру ироничной: «какой, наверное, будет отстой умереть из-за трехсот рублей».