Жена для Чудовища

Пролог

Я стою на краю обрыва и смотрю вниз. Ветер треплет подол моего свадебного платья — того самого, в котором меня только что скрепили узами с чудовищем. Ткань хлещет по ногам, как плеть, а внизу — пропасть, камни и сосны, похожие на иглы.

Позади слышны голоса. Шепчутся, переглядываются, тычут пальцами. Я чувствую их взгляды на своей спине — липкие, любопытные, злые. Никто не подходит. Никто не протягивает руку. Потому что я — княгиня проклятого, а значит, меня можно трогать только по приказу.

— Княгиня Велена, — раздаётся голос жреца, — вы должны вернуться в круг. Князь не завершил Обряд.

Я не оборачиваюсь. Он не завершил — он даже не начинал. Видар стоял в центре каменного круга, закутанный в чёрный плащ с капюшоном, и молчал все десять минут, пока жрец зачитывал древние формулы. А когда настала его очередь произнести слова скрепления, он просто сдёрнул капюшон.

Я увидела его лицо впервые. Чешуя — серая, мерцающая, будто чешуя дохлой рыбы. Глаза — жёлтые, с вертикальным зрачком, как у змеи, как у дракона, как у чудовища из детских страшилок. Он посмотрел на меня — и я поняла, что такое настоящий холод. Не тот, когда мёрзнут руки в ноябре, а тот, когда кровь останавливается в жилах.

— Я не буду произносить слова, — сказал он. Негромко, но слышали все. — Она не моя княгиня. Она — корм для моего зверя.

Гости ахнули. Я не ахнула. Я сжала пальцы так, что ногти впились в ладони.

В моем мире я была пустым местом, а сейчас стала кормом для зверя, чтобы это не значило.

— Княгиня, — жрец касается моего локтя, и я дёргаюсь, будто от удара. — Пойдёмте. Не стоит гневить князя.

— А что он сделает? — я медленно поворачиваюсь. — Сожрёт меня раньше времени?

Жрец бледнеет, но не отвечает. Я иду обратно к каменному кругу не потому, что боюсь, а потому что не хочу доставлять им удовольствие видеть мой страх. За моей спиной снова шепчутся: «Пустышка, ни капли магии», «Отец продал её за три деревни», «Говорят, князю нужна живая приманка для лесных тварей».

Приманка. Ещё одно слово. Я запоминаю их все. Пустое место. Корм. Приманка. Когда-нибудь я заставлю их поперхнуться этими словами.

Я захожу в круг. Видар стоит, скрестив руки на груди, чешуя на его скулах поблёскивает в свете магических огней. Он не смотрит на меня — смотрит сквозь.

— Вы решили сбежать, княгиня? — его голос низкий, рычащий, каждое слово будто выдирают из горла.

— Решила подышать свежим воздухом, — отвечаю я, глядя прямо в его жёлтые глаза. — В круге душно. От вас пахнет смертью.

Гости замирают. Никто никогда не говорил так с Чудовищем. Видар молчит — секунду, две, двадцать. Потом уголок его губ, того, что не скрыт чешуёй, дёргается вверх.

— У неё есть характер, — произносит он, обращаясь к жрецу. — Жаль, что он ей не пригодится.

Он разворачивается и уходит. Плащ хлещет по камню. А я остаюсь стоять в центре круга одна, в дурацком платье, с печатью на пальце, которую поставил мне жрец, потому что князь отказался ко мне прикасаться.

— Княгиня, — жрец протягивает мне плащ, — вас отвезут в Логово через час. Это в глубине Зачарованного Леса.

— Где я, скорее всего, умру, — заканчиваю я за него. — Я поняла.

Я выхожу из круга, не оглядываясь. Слышу за спиной смешки и обрывки фраз: «не продержится и трёх дней», «жалко девку», «сама виновата».

Я не соглашалась на этот брак.

Меня продали — как скотину.

Но знаете что? Я уже была скотиной. В детском доме, в приёмной семье, где меня били, в браке, где любимый мужчина растоптал моё сердце. Я выжила там. Выживу и здесь. Даже если придётся жить в логове чудовища.