Жена для деспота. Попаданка, которую не сломать

Глава 1. Сильная и... любопытная

— Хорошо, когда родители такие, как у тебя, Маш, — Алина завистливо глядела на фотографию, которую подруга теребила в руках. — Они не забывают о твоём дне рождения, подарки дарят. Вон сколько вкусняшек присылают. А мои — только на работе. Представляете, даже на мой выпускной не пришли! А сейчас и подавно. Я всё время вынуждена довольствоваться одними звонками. И то не каждый день. — Девушка недовольно поджала губы.

Наташа посмотрела на неё мрачно.

— Они хотя бы звонят. На самом деле, Алина, ты очень счастливая. А мои как укатили в Таиланд, так я уже полгода не могу с ними связаться. На звонки почти не отвечают, хотя деньги перечисляют регулярно, будто стараясь откупиться от меня. Но общения — ноль. Так что если кто-то тебе звонит даже через день — это настоящее счастье, поверь!

Алина покраснела, чуть устыдившись, а Наташа продолжила:

— Я вообще не понимаю, зачем было меня рожать, если можно так тупо кинуть? Да, мне уже двадцать, я, типа, взрослая. Но разве в двадцать лет дети не нуждаются в родителях?

Я слушала это, и нетерпение нарастало. Нет, девчонки были хорошими, у нас были прекрасные отношения, но все эти разговоры — кому живётся хуже — честно, достали.

Когда Наташа продолжила хаять своих родных, я не выдержала и бросила ручку об стол. Та разлетелась вдребезги, девчонки вздрогнули и обернулись ко мне с ужасом на лицах.

— Даш, ты чего? — бросила Алина, глядя на меня большими, слегка навыкате глазами.

— Знаете что, девочки? — проговорила я устало, с лёгким раздражением. — Хорошо, когда родители вообще есть. Это настоящее богатство. Лучше уж какие-нибудь, но живые и реальные. Присылают деньги, иногда пишут сообщения — это же блеск! Ты просто можешь жить с мыслью, что где-то есть родные люди, для которых ты семья. А вот когда их нет — это совсем другое, поверьте.

Я замолчала и опустила глаза, чувствуя вину за эту вспышку. Девчонки дружно притихли и, кажется, тоже почувствовали себя не в своей тарелке. Ещё бы, я говорила крайне редко, а тут не удержалась.

— Так ты сирота? — первой подала голос Наташа.

Я нарочито равнодушно пожала плечами:

— И такое случается, представляете?

Больше на вопросы я отвечать не стала. Не хотелось. Забрала свой пакет с булками и вышла на балкон общежития.

С балкона пейзаж был не ахти: сплошные многоэтажки вокруг, а наше пятиэтажное общежитие казалось между ними страшненьким убогим карликом. Внизу сновали машины, шумели прохожие. Деревья уже оделись в первую изумрудную листву. Весна — моё любимое время года, но почему-то так тоскливо.

Хотя нет.

Я подняла глаза к небу и сощурилась от слепящего солнца. Зачем тосковать, если есть такое небо, такое солнце? Я буквально заставила себя улыбнуться — искусственно. Ведь когда улыбается лицо, постепенно начинает улыбаться и душа.

Меня однажды этому приёму научил мальчишка-сосед, тоже сирота. Сказал: на самом деле люди могут всё — и даже радоваться, когда ничего не радует. Я запомнила эти слова на всю жизнь. Действительно, почему бы мне не радоваться? Я жива, есть весна, у меня есть крыша над головой, я не голодна, нормально одета, хоть и не шикарно. У меня есть руки и ноги — у кого-то и этого нет. Правда, улыбка вышла жалкой: щёку привычно стянуло из-за шрама на левой щеке. Именно он был виноват в том, что меня однажды, ещё совсем малышкой, оставили в приюте те, кто должен был заботиться обо мне.

Нет, я не злюсь. И никогда не злилась. Ребёнок, покалеченный в пожаре, с лицом, похожим на маску, — кому он нужен? По крайней мере, для меня таких людей, кому я была бы нужна с увечьями, не нашлось. Мне уже двадцать, я взрослая, мне не нужна опека, мне больше не нужны родители… хотя детская мечта осталась — такая маленькая и, наверное, очень глупая: однажды назвать кого-то мамой.

Нет, я не обольщаюсь. Замуж мне не светит. Да я и не очень-то хочу. Это я к тому, что мать мужа могла бы стать мне матерью… Но на самом деле я не жажду этого. Мне абы кто не нужен. Я за абы кого не пойду. А с такой внешностью, да ещё с тяжёлым характером — кто на меня позарится? Более того, я не собираюсь выходить за первого встречного. У меня есть чувство собственного достоинства. И вообще, кто сказал, что замужем — это хорошо? От мужчин одни проблемы. Вот лучше постою на солнышке да на небо посмотрю…

Внутреннее напряжение отпустило. Теперь я улыбалась по-настоящему. Да, человек действительно может управлять своим настроением, если захочет. Он действительно может всему научиться. А мечты? Мечты — это просто детство. Пусть они и останутся там, в прошлом.

Нет, мне не печально. А если где-то в душе и затерялась печаль, я её оттуда вытравлю и буду радоваться. Радоваться специально, чтобы обмануть эту самую печаль, чтобы ей места внутри меня не осталось. Пойду-ка я сейчас в парк, прогуляюсь, воздухом подышу. Может, сделаю какое-нибудь доброе дело. Иногда люблю собирать бумажки по парку и складывать в урны — просто ради ощущения, что я сделала что-то хорошее. Тогда и на душе светлеет. Часто бабушек через дорогу перевожу. Это что, синдром добродетели? Смешно звучит, конечно, но мне всё равно. Я буду делать только то, что считаю нужным. В этом мире у меня нет авторитетов. И, знаете, я ничуть не жалею о том, что выбрала это одиночество. Я стала сильнее. Мне не нужна опора. Мне и самой с собой очень хорошо.

Девчонки даже не заметили, как я ушла. Я набросила на плечи куртку, даже не застёгивая, и выпорхнула из здания. Буквально бегом добралась до парка — благо он был тут недалеко. И когда ступила на широкие чистые аллеи, почувствовала странную радость, будто впереди, в самом конце этой аллеи, меня ждёт что-то особенное и прекрасное. Пойду-ка я туда, навстречу этому чувству...

***

А в это время в параллельном мире…