Жена для Повелителя воды

7

Я сидел в кабинете, устало распластавшись в кресле. Последнее время дела в колонии шли не очень хорошо. Люди наглели и все настойчивее пытались на меня давить. В самой колонии зрела смута. Повелителем воды может стать не каждый. Сейчас таким уровнем дара обладали пять фамилий. Две из них не имели отпрысков мужского пола. В наших реалиях это ни о чем не говорит, но женщины меньше тянулись править аиту самостоятельно, предпочитали стоять за троном. Но даже оставшиеся три фамилии — слишком много. Это двенадцать «наследников». И кто-то из них явно нацелил свой зад на мой трон.

– Люди требуют убрать половину пирамид, – пробился сквозь мрачные мысли сухой голос Тавра, младшего советника.

– Требуют? – недобро хохотнул я. Вот и подтверждение мыслям. Есть же старый договор. Заключен был после войны, разгромной для людей. Но нет, требуют.

Пирамиды стояли вдоль всего побережья. По нашим заверениям, они служили защитой от хищников и других опасных морских существ. Это на самом деле было так. Но была и вторая цель: они ловили волны. Маленькие электростанции нашего производства. И что-то подсказывало, правителю людей об этом сказали. Иначе, зачем требовать убрать то, что тебя защищает?

– Да, Повелитель, – с кривой ухмылкой подтвердил советник.

– Поставьте еще парочку!

– Но, Повелитель, разумно ли? Подала голос самая осторожная из нас. Потому что женщина!

– Это будет намеком. Не поймет, его проблема. Поймет, поговорим наконец нормально, – раздраженно вскинул руку, останавливая ее доводы. – Еще что-то?

– Да, – со вздохом заговорила она же. – Повелитель, вы ведь понимаете проблему внутри колонии?

Ну спасибо! Вот и второе подтверждение.

– Да.

– У вас нет наследника, вот противники и активировались.

Я зарычал, устало прикрыв глаза. Честное слово, я надеялся, что этот разговор подождет еще лет пять.

– Кто? – устало выдохнул, но глаза так и не открыл. Так приятно было отрешиться от проблем, спрятавшись хотя бы за веками.

– Ая ен Сиен. Ее семья имеет сильный дар.

– И наверняка так же подкрадывается к трону? – хмыкнул я.

– Возможно. Но, возможно, это охладит их. Хотя бы их. Ведь доступ к трону они получат совершенно легально.

– Когда? – обреченно уточнил, выпрямляясь в кресле. Потянул к себе бутыль, от таких приятных новостей в горле пересохло, и жадно сделал несколько глотков, едва не закашлявшись, когда озвучили ответ.

– Завтра ей двадцать. Послезавтра можно играть свадьбу.

На мой возмущенный стон советники только виновато потупились.

– Я не помню… – начал тоскливо. Знать в лицо всех обитателей колонии я не обязан. Да и невозможно это. Но одаренные фамилии выучил неплохо. А вот Аю среди них не припомню.

– Она из ушедших, – перебила Даная.

Казалось, от моего стона вскипела вода на стенах. Все же, я надеялся на снисхождение совета. Девушка из местных позволила бы забыть о ней, отвлекаясь лишь на наследника. Женщина, которую воспитывала сбежавшая мать, не позволит расслабиться. Такие обычно знали все законы, малейшие и никчемнейшие поправки. И самое неприятное, пользовались ими. Держали мужа в сети, требуя и запрещая.

– Спасибо, вы облегчили мое положение, – зло процедил я, укладывая в голове новую информацию и заранее пугаясь проблем, что она принесет.

Советники молчали, но и жалеть меня не спешили, явно чувствуя свою правоту.

В покои удалось сбежать только к вечеру. Хотя какой к морским глубинам вечер под землей? Иногда мне хотелось плюнуть на предостережения предков и вернуться жить в океан. Возможно, если над головой будут тонны воды, а не камня, станет легче?

Я бесцеремонно стянул с себя наряд Повелителя. Бросил прямо на пол, ну его во тьму глубин. Надел обычную, легкую рубашку и человеческие штаны. Тоже узкие, но не такие мучительные. Стянул волосы в хвост и уставился в собственное отражение на стене. Вода услужливо изобразила зеркало, отзываясь нежной щекоткой на малейшую просьбу.

Сегодня я собирался погулять, так что нужно было слегка подправить себя. Нельзя, чтобы кто-то увидел Повелителя воды на поверхности.

На самом деле никаких правил, ограничивающих меня, не было. Я ведь Повелитель. Но именно по этой причине на поверхности я бывал редко. Первое, узнай меня кто-нибудь, могли возникнуть проблемы. Второе, на поверхности я уязвимее. Между людей тяжело заметить подкрадывающегося к спине врага. Ну и третье: неприятности в колонии словно всегда поджидали, когда я уберусь. Но сегодня мой последний свободный вечер, так что пусть даже неприятности подождут. Мне нужен глоток свободы.

Лицо сильно менять не стал. Лишь сгладил немного, сделав будто бы добрее. Цвет глаз «поплыл», покрывшись подвижным мороком. Сменить цвет нельзя, но можно немного скрыть, чтобы никто не разглядел настоящего. Волосы побледнели, сделавшись темно-русыми. А улыбку я уже сам натянул. Теперь в зеркале отражался мой двойник, брат-близнец. Только приятный. Не обремененный властью и соответствующим взглядом на жизнь. Насмешливый и даже добрый. Сойдет.

Пещерами незаметно поднялся на поверхность, к обрыву. Прыгнул в бьющие о скалы волны. Вода взметнулась вверх, подхватила тело в мягкие объятья. Понесла осторожно и опустила на дальнем пирсе, подальше от глаз.

Гулять вдоль моря быстро надоело. Вода звала. Ее сила окутывала осознанием собственной мощи. Но я хотел другого. Забыться. Немного подумав, отправился в большой парк. Парк «Одиночества». Кто дает местам встреч и отдыха такие неприятные названия?

Под деревьями забытье, наконец, настигло меня. Вода была и здесь: билась в нередких прохожих, бежала по стволам деревьев, отзывалась далеким гулом из-под земли. Да и где-то в стороне был ее открытый источник. Но по сравнению с безбрежным морем это крохи.

Я уже собирался уходить. Почти дошел до ворот, когда увидел ее. Никогда бы не подумал, что такое может со мной случиться. Я застыл посреди дорожки с открытым ртом, провожая тонкую фигурку взглядом. Опомнившись, тряхнул головой и пошел следом. Не знаю, как это выглядит со стороны, и знать не хочу. Не хочу выпускать ее из виду. Какое-то время шел за ней, словно привязанный нитью. Она все чаще стала оглядываться, будто боялась, и тогда я решился. Поравнялся и заглянул в глаза, изображая какого-то шута.