Жена для Повелителя воды

12

– Ночью, с едва знакомым мужчиной? – невольно хохотнул я, с готовностью поднимаясь. Именно этого я и ждал. Пережить еще раз что-то подобное тому вечеру. Быть с ней рядом. Ощущать ее любовь.

– Ничего, в тоннелях не видно, что уже ночь. А с мужчиной мы уже давно знакомы, – так же лукаво отозвалась Ая, протягивая мне руку.

До двери мы так и шли, переплетясь пальцами. Только у ние Ая отпустила. Оправила платье, словно мы не только руками друг друга касались, и вышла. Было видно, как напряглась она, проходя мимо воинов. Но те молчали, таращась в стену, и она расслабилась. Поплыла по тоннелям восторженной рыбешкой, постоянно оглядываясь на меня.

Мне же пришлось пока изображать охранника и идти чуть за плечом. Только когда мы вышли из моего крыла, я позволил себе стать рядом. Хотелось еще и за руку ее взять. Но слухи мне ни к чему. И так рискую.

– Куда желает пойти сера? – с кривой ухмылкой обвел я рукой развилку тоннелей.

– А что может предложить мне охрана? – не осталась она в долгу.

– Хочешь, посмотрим город. Уже поздно, но многие заведения работают круглосуточно. Тут ты права. В тоннелях ночь не ощущается. Можно посмотреть нижние уровни. Населенные или хозяйственные. Сады, например. Там очень красиво и всегда светло. Оранжерею. Это место как раз для тебя. Такой цветочек стоит спрятать подальше от жадных существ.

– Оранжерею, – уверенно кивнула Ая. – Хочу посмотреть, какой дом предлагаешь мне ты вместо камеры.

– Камеры?

– Моей комнаты, – улыбнулась она, потянув вперед.

А я стиснул зубы от досады. Вот, значит, как она ощущает свое положение. Камера, а я, значит, тюремщик?

– Что-то не так? – резко остановилась Ая, повернувшись ко мне и глядя в глаза.

Скрыть нахлынувшие чувства я просто не успел.

– Прости, не знал, что ты так относишься к новому дому, – постарался улыбнуться я и уже сам повел ее вперед.

– Домом этот склеп мне навряд ли когда-нибудь станет, – разобрал ее тихие слова.

Посмотрел быстро, с тоской, но не стал заострять внимание. Наоборот, постарался отвлечь. Вновь полились из меня глупые рассказы о чужих неудачах. И совсем скоро Ая расслабилась и даже засмеялась.

До оранжереи мы дошли нескоро. Все же Ая совсем не знала колонии. Ее привлекало все. От глубоких шахт, заполненных водой – связь с океаном. До небольших капсул, дерви, двигающихся с помощью воды. Они скользили по широким тоннелям, перевозя грузы и пассажиров. Мы прятались, словно дети, без разрешения родителей убежавшие вглубь гор. Наши руки опять сплелись, и холодная ладошка подтверждала, что это не сон.

Мы сели в одну из дерви и помчались вниз. Ая сперва испуганно всхлипнула, сжавшись на не слишком удобном сиденье, а после припала к прозрачным бортам, рассматривая проносящиеся мимо пейзажи. Надо сказать, не слишком богатые. Каменные стены, проблески тоннелей, широкие равнины жилых мест.

В оранжерею зашли нагло, с парадного. Шли рядом не стесняясь. Но и за руки не держались. На нижние уровни новости доходили не так быстро, а уж портрет моей жены здесь навряд ли кто видел.

Ая восхищенно охнула. А я лишь фыркнул, стараясь изгнать из носа запах земли, прелой листвы и каких-то цветов.

Да, оранжереей мы гордились. Эта была декоративная, пищевые были в других пещерах.

Яркий, белый свет заставлял жмуриться, но недолго. Стоило пройти десяток шагов, и его приглушили огромные кроны деревьев и растянувшихся между ними лиан. Мы ходили по узким дорожкам между зеленью разных уголков нашей планеты. Впрочем, иногда она была не только зеленью. Ая с восторгом крутила головой и все сильнее сжимала мою ладонь. Словно цеплялась за нее, боясь потеряться.

Мне же хотелось сорвать один из многочисленных цветков и вплести ей в волосы, а затем прижать и поцелуем рассказать, как на самом деле я ее люблю. Жаль, что неосуществимо. Стоит только коснуться растений, и появится ответственный аиту, придется признаваться, кто я, чтобы избежать скандала.

Воображение разгулялось. Тело, отвечая на его красочные изображения, напряглось. Сдерживаться становилось все сложнее. Особенно если взгляд падал на ее чуть приоткрытые губы. Высоко вздымающуюся грудь. Призывную улыбку.

Я застонал отворачиваясь.

– Реген? – тут же насторожилась Ая.

Остановилась, стала прямо передо мной, а после коснулась руками груди, заглядывая в глаза. Это было уже слишком. Мозг окончательно отказал, поддавшись желаниям тела.

Ведь поцеловать ее мне никто не мог запретить.

Я подался вперед, сгребая ее в охапку. Быстро, резко приблизил лицо и поцеловал. Какое-то время Ая ошарашенно молчала, а после забилась, задергалась, вырываясь.

– Реген, пожалуйста, – сумел пробиться в мой разум ее испуганный голос. – Не надо. Я жена!

– Прости, – пробормотал хрипло, отстраняясь.

Ее верность радовала, одновременно выбешивая. Я словно и правда получил раздвоение личности. Один я ухмылялся, довольно жмурясь. Ему нравилось, что жена не растаяла от прикосновений. Другой готов был проломить стены оранжереи, уничтожив к морскому дьяволу все растения. Его злило, что он не может поцеловать собственную жену.

– Я не смог удержаться, – пришлось сделать виноватый вид и опустить глаза, чтобы Ая не видела горящего там желания.

– Может нам вернуться? – робко спросила она.

– Нет, не стоит из-за моей глупости лишать себя отдыха.

Но дальше наша прогулка стала не такой веселой и легкой. Ае явно было не по себе, а я метался, подобно брошенному в океан человеку. Наконец, не выдержал. Я желал получить от нее еще один поцелуй и готов был сделать для этого все.