Жена для Повелителя воды

20

– Что?.. – я сглотнула, пытаясь вернуть голосу уверенность. Получилось слабо, но, по крайней мере, слышали меня не только собственные мысли. – Что произошло? Что вы с ним сделали?

Резко развернувшись, я уставилась на потупившихся, бледных советников.

– Успокойтесь, сера, – попросил Тавр, покосившись на советницу. Получил утверждающий кивок и продолжил, – сядьте. Боюсь, разговор будет неприятным и небыстрым.

Я послушно села. Взгляд невольно приковало к бледному Повелителю. Казалось, его грудь совсем не шевелилась. Так и хотелось наклониться ниже, прислушаться. Советница словно услышала мои мысли, подошла ближе, осторожно поправила одеяло и с тоскливой любовью проговорила:

– Он жив. Пока. Но мы не можем убрать яд. Нужен повелитель, а мы не можем им доверять.

Я испуганно посмотрела на женщину. В ее взгляде мне почудилось что-то знакомое и родное. Хотя внешность была чуждой. Черные волосы собраны в строгую прическу. Лицо подтянутое, но покрытое многочисленными морщинами. Светлые, совсем белесые глаза. Но я даже для себя внезапно спросила:

– Кто он вам?

Советница улыбнулась грустно. Кивнула мыслям и, все так же глядя на бледное лицо, проговорила:

– Ты видишь истину, деточка. Я Даная ен Ноель, его мать.

Я невольно сглотнула, не зная, что можно сказать. Я, конечно, ругалась на Повелителя. Но видеть его таким, оказалось страшно. Еще недавно крепкий, полный сил мужчина лежал бледным призраком. А его мать не могла ничего сделать. Даже моя ненависть оставила меня, скрылась, устыдившись.

– Так что же произошло? – тихо спросила я, не понимая, как успокоить.

– Кто-то воспользовался его страхом, – заговорил Тавр, и подпер боком косяк двери. – Пока он искал тебя в тоннелях, кто-то подсыпал яд в его напиток. Найти виновного не представляется возможным. Слишком много тогда аиту было допущено к кабинету. Стражи то и дело врывались с докладами. Сильные аиту сновали со своими предложениями помощи. Слуги тоже бегали, поднося Повелителю воду. Его зов отнимал много сил. Ты забралась туда, где не было природной воды, только камень.

Я невольно сжалась. Осознавать, что именно я стала виной такого состояния, было неприятно и страшно. А еще вспомнилась рассыпавшаяся капля-проводник. И мои слова, мысли, направленные на Повелителя. Проклятья.

– Не нужно, деточка, ты не виновата, – сухая ладонь Данаи погладила по сцепленным рукам.

– Но почему… он ведь такой холодный всегда… – шептала я, пытаясь отогнать страх.

– Потому что, – советница вздохнула. Посмотрел на сына, а после вновь на меня, – что он волновался. Даже не так. Он очень испугался за тебя. Едва не поубивал стражей, упустивших тебя в тоннелях.

– Нет, он не мог испугаться за меня. Не он, – словно оправдываясь, прошептала я.

А Даная внезапно понимающе улыбнулась. Коснулась плеча, привлекая внимание.

– Поверь, деточка, матери. Да, Райн нестабилен. Его эмоции часто берут верх над разумом. Но я знаю. Он не просто испугался за тебя. Он готов был поменять свою жизнь на твою.

Еще недавно неприятная советница внезапно оказалась близким и чутким существом. Но остановить слезы не смогла. Я была виновата! Только моя вина, что он такой. Он отвлекся на глупую дурочку, не понимающую собственного положения, и пропустил удар. И теперь Повелитель умирал. Я его убила! Плечи затряслись. Я согнулась, закрывая руками лицо. Может, я и хотела расстаться с ним, но не убить.

– Выпей, – вырвал меня из жалости к себе резкий голос. Оказалось, в комнате нас было уже трое. Присоединился последний из трех советников, и именно он тянул мне стакан с водой, глядя грозно и с некоторым презрением.

– А вы его отец? – всхлипнула я неожиданно.

Тавр, так и подпиравший косяк, хмыкнул удивленно.

– Да, мы все родственники. Кого же еще подпустит к своей спине Повелитель? – холодно буркнул старик. И зло продолжил: – наделала ты дел, конечно.

Осуждающий взгляд жены он проигнорировал, только рукой махнул.

– Но хорошо, что, наконец, осознала: кто ты. Теперь попытайся помочь. Даже без уровня Повелителя тебя он должен услышать. Браслеты связывают вас воедино. Воззови к его крови, убери яд.

Старик говорил уверенно, не замечая, как все ниже склоняется моя голова. Только Даная поняла, что что-то не так.

– Ярзь. Ярзь, погоди, – позвала она и, уже ко мне обращаясь, приподняла лицо пальцами. – Деточка, что-то не так?

И как им сказать? Если даже сын не счел необходимым – или правильным? – сообщить им о такой мелочи, как полное отсутствие у меня сил.

– Я не могу, – едва слышно прошептала я и отвернулась, высвобождаясь из теплых пальцев.

– Послушай, – рыкнул старик. – Ваши отношения сейчас дело даже не второе, десятое. Сейчас важно вернуть его в мир живых. Слухи уже поползли. Несколько фамилий намекнули, что желают видеть Повелителя здесь и сейчас, у нас нет времени.

– Я не могу, – повторила я, мотнув головой, но все же нашла силы признаться. – У меня нет сил.

– Этого не может быть, – все с той же уверенностью продолжил нотации его отец. – Сын никогда бы не сделал такую глупость и не взял бы в жены пустышку.

Но по лицам двоих оставшихся уже пробежала искра понимания, сменившаяся обреченностью.

– И ты еще говоришь, что он не мог за тебя испугаться? – горько прошептала Даная, глядя на сына заблестевшими глазами. – Он не хотел свадьбы. Считал, еще не время. Ты, правда, думаешь, что он бы согласился на связь с пустышкой просто так?