Жена для Снежного лорда

Глава 20

Староста, тот самый солидный мужичок с большой семьёй и множеством дочерей, встретил меня настороженно.

- Чего ваша светлость изволит? – спросил он. – Недоимок нет за нашим селом, всё, как положено, в замок отправляем, всё в срок. Дров пять телег, курей три дюжины, яиц десять дюжин. Мёд по первым холодам доставили…

- Я по другому делу, - перебила я. – Пошли-ка на огород, совета спросить хочу.

- Совета?

Лицо у старосты вытянулось, он даже головой потряс, словно отгоняя наваждение. Ну что я такого спросила? Я молодая, неопытная барышня, приехала из-за гор, почему я не могу посоветоваться с кем-то местным?

Мне же нужна информация! Ханс, например, по пути сюда неплохо просветил меня о местных деньгах. Наконец-то я получила хотя бы самые элементарные знания, запомнила, сколько серебрушек в золотом и мядяков в серебрушке. Узнала, что продукты в этом мире дешёвые, а промышленные товары дорогие. Особенно ткани, которые здесь берегли и даже передавали по наследству. В королевстве изготовляли только льняные и шерстяные, все тонкие ткани везли из-за моря и, соответственно, купить их могли только благородные.

Общество делилось на благородных и простолюдинов. Благородным можно только родиться, других вариантов нет. Перейти из простолюдина в благородные невозможно, как невозможно подарить или наградить званием благородного. В общем, как порода у собак. Либо ты пекинес, либо болонка, и никакой самый красивый и дорогой документ этого не изменит, можешь хоть пять родословных купить.

Великие боги устроили так, что браки между ними, разумеется, никем не одобренные, всегда заканчивались плохо. Детям, рождённым от такой связи, чаще всего тоже не везло. Только внукам возвращалась благосклонность рассерженных богов.

- Я хочу посмотреть, что вы выращиваете, - объяснила я старосте.

- Дык я-то только в поле работник, на огороде – то бабское дело, - развёл руками староста.

- Зови жену, - кивнула я.

Жена старосты, невысокая, коренастая, румяная крестьянка, с поклонами повела меня на огород.

- Здесь что посадила? А тут? А эта грядка зачем? – тыкала я пальцем.

Оказалось, зря Сивила ругает землю. На ней местные крестьяне вполне благополучно выращивали нечто напоминающее по вкусу нашу картошку, ещё круглую и смешную, с длинным тонким хвостиком морковь, брюкву, репу. Отдельная грядка предназначалась для пряных трав. Я легко узнала укроп, мелиссу и мою любимую мяту.

Но больше всего порадовали кусты.

- Можешь показать, какие на них будут ягоды? – спросила я хозяйку подворья.

Она кивнула одной из дочерей (любопытные девочки, от пяти до пятнадцати, тихо переговариваясь, следовали за нами по пятам).

Девчушка метнулась в погреб, принесла два небольших кувшинчика и ложку. Зачерпнула ложкой содержимое, с поклоном передала мне.

Угу, варенье. Довольно жидкое и сильно переваренное, но это поправимо. Значит, у меня может быть своё варенье на меду – отличная замена дорогому яблочному. На вкус похоже на нашу чёрную и красную смородину, только ягоды значительно мельче, совсем крохотные. Как они их собирают? Ладно, придёт сезон – сама увижу.

- Много их вырастает? – спросила я.

- С наших кустов почти два ведра получается, - ответила жена старосты.

Всего-то? Здесь кустов восемь, не меньше – плохонький урожай.

- Варенье сами едите? – уточнила я.

- Сильно дорого выйдет, - смущённо улыбнулась хозяйка. – На продажу везём. Сами разве что краснухи себе наварим.

- Это что?

- Краснуха, в лесу растёт. Господа её не едят, а нам, простым, и такая за радость.

- Дайте попробовать, - сказала я.

Опять, между прочим, глупость ляпнула, потому что хозяйка подворья удивлённо ахнула.

- Видано ли дело, - прошептала она, но спорить не решилась.

Та же девочка принесла плошку с жиденьким вареньем и чистую деревянную ложку. Я зачерпнула щедрой рукой и зажмурилась от кислоты – брусника! Только мёда в неё явно пожалели.

- Чего так кисло?

- Дык в неё мёду, ваше сиятельство, не напасёшься, - развела руками жена старосты. – Сколь не клади – всё мало!

Понятно, и тут экономят.

Расстались мы вполне довольные друг другом. Я распорядилась прислать в замок работников, мужчин и женщин, у кого не было маленьких детей. Вместе они помогут мне разбить и засадить огород. Староста не обрадовался, но спорить не стал. Как я поняла, для него главное, что у меня не было претензий, и плата за пользование землёй оставалась прежней. А несколько человек, которые вынуждены на неделю бросить своё хозяйство и поработать на наше с лордом – это мелочи жизни.

На обратном пути спросила Ханса, почему благородные не едят краснуху.

- Дык, ваше светлое сиятельство, как можно? Мужичья же ягода, лесная! – удивился Ханс.

Дураки, короче. Из глупого выпендрёжа пренебрегать таким отличным источником витаминов.

- Ханс, давай в лес заглянем, недалеко, просто посмотрим, какой он, - сказала я.

Какой лес и что в нём растёт. Может там ещё чего-нибудь интересного и «мужичьего» найдётся, что я смогу с успехом использовать?

Первое, на что мы наткнулись – кусты черники. Отлично! И голубика тут! И можжевельник! Да это не лес, а клад с витаминами и золотыми денежками, которые я смогу добыть!

Ягель тоже привёл меня в восторг. Белый, пушистый, густой – песня, а не ягель. Наверное, и олени здесь есть. Зачем лорд мотается по городам и весям, зарабатывает деньги, рискуя жизнью и здоровьем? С моими знаниями мы с Эктором и в поместье сможем устроиться с комфортом. Подумаешь, полгода зима! Зато воздух прозрачный, как слеза, и природа непередаваемая.

Интересно, грибы здесь какие? Я смогу их узнать? Очень люблю грибы во всех видах. Жареные, отварные, со сметаной и с картошкой, с мяском и с рыбой. А уха по-суворовски, а грибная икра! Надо обязательно выяснить у местных про грибочки и заготовить к осени подходящую тару.

Мы с Хансом уже повернули назад, когда услышали громкий, протяжный стон. Так стонет тот, кто прощается с жизнью – натужно, громко, жалобно.