Жена для Снежного лорда

Глава 22

Я протянула Хансу монету:

- Прими мою благодарность, Ханс. Возможно, ты спас мне жизнь, - сказала я.

- Нет, нет, что вы, госпожа Касанта, - смутился слуга. – Это вы меня простите.

Монету я всё-таки убедила его взять. Много ли в замке людей, которым я могу доверять? Няня, и, как показал сегодняшний день, Ханс. Он ведь искренне хотел спаси Касанту. Возможно, она бы именно так и сделала – вывалилась из леса, на ходу отчитывая людей своего отца.

Она, но не я. Даже зная эту интересную подробность, я бы не стала выходить на поляну. Что бы помешало четырём головорезам убить Ханса, а меня утащить на свою стоянку для развлечения? Потом просто убить и забыть этот весёленький отдых на природе. Подумаешь – мой отец их господин, ему же подробности похода сообщать не обязательно.

А теперь главный вопрос – что они здесь делают? Боюсь, не узнаю, пока не найду их стоянку. Или попытаться поймать хотя бы одного? Кто будет ловить? Хромой Ханс, мальчишка на побегушках, кухарка или моя няня? Про экономку и двух дородных служанок можно и не вспоминать. Надо, кстати, разобраться с той, что мыла мне голову. Надеюсь, Хансу она не родственница.

- Ханс, ты женат?

- Нет, ваше сиятельство, я один, как перст. Всегда был один – сирота. Приехал сюда вместе с лордом. После последнего ранения я уже не могу быть в строю. Идти мне некуда, но ваш добрый супруг, лорд Эктор, пусть великие боги оберегают его путь, позвал меня в свой замок. Сказал, что какая-нибудь работа да найдётся для меня. Живу я тут же, питаюсь вместе со слугами, ещё и зарплату получаю, - улыбнулся Ханс.

- Почему ты не женишься? Ты же ещё не старый.

- Кому нужен хромой, бездомный и безденежный воин, который больше никогда не поднимет меч?

Хм, ну, тут я бы поспорила. Воинский меч в семейной жизни далеко не самое главное, тем более в мирной жизни. На вид Хансу лет пятьдесят, может и меньше, а возраст придают седина и мелкие шрамы. Красивым его не назовёшь, уродливым – тоже. Зато глаза хороши – спокойные, глубокие, уверенные. Даже хромая, Ханс вполне может произвести впечатление на женщину.

Не откладывая дела в долгий ящик, я, едва прибыла в замок, вызвала к себе обеих служанок.

Та, что мыла мне голову, смотрела спокойно и равнодушно. Вторая явно волновалась. Я отметила, что фартук на ней в этот раз чистый, без единого пятнышка.

- Что ты делаешь в замке? - спросила я первую.

- Всё, - они присела в лёгком книксене.

Таком лёгком, что, если бы она не прихватила пальцами юбки и не заколыхалась, – я бы поклона не заметила.

- Точнее.

- Убираю пыль, грязь, мою полы и стены, скребу светильники, чищу гобелены. Выбиваю ковры и трясу бельё и пледы, - начала перечислять она.

Список дел получился довольно приличным, только что-то я не заметила в замке особой чистоты. Моя комната, которую, по словам служанки, несколько дней приводили в порядок и готовили к моему приезду, и та требовала генеральной уборки.

- Что ты делала сегодня?

- Убирала комнаты лорда и его людей.

- Пошли. Покажешь, что ты убирала, - сказала я.

На лице служанки не дрогнул ни один мускул.

- Простите, ваше сиятельство, но у меня совсем нет времени, - заявила она. – Я очень занята.

Это что сейчас было? Бyнт на корабле? На моём каменном, северном, грязненьком и мрачненьком кораблике? Откуда наглость и бесстрашие? В этой местности процветает кадровый голод, и хорошая работа предлагается на каждом углу?

В том, что служить в замке – очень даже хорошая работа, я узнала сегодня в деревне. На прощание жена старосты спросила, не нужны ли мне служанки. Её младшая сестра, добрая и работящая, честная, скромная девушка могла бы мне пригодиться.

- Какой смысл? – удивилась я. – Немного поработает – и замуж.

Замуж здесь можно было выходить с восемнадцати лет. Даже не просто можно – желательно и нужно. Пару-тройку лет невеста ещё считалась «в самом соку», но с двадцати официально начиналось обязательное увядание. Не важно, что девушка всё так же хороша. Сказали, что стареет, значит – стареет. С каждым годом надежда на замужество таяла, как весенний снег на солнце – в селе подрастали новые свеженькие невесты.

Странные, всё-таки, нравы. В этом мире люди живут долго и ста годами никого не удивишь. Зачем торопиться с размножением?

- Не выйдет она замуж, - тяжело вздохнула жена старосты. – Уж тридцать ЛЕшке, разве что вдовец какой возьмёт.

- Что с ней не так? – бестактно ляпнула я.

Самой неловко стало. Но хозяйка подворья, похоже, не удивилась вопросу.

- Был у неё ухажёр, со всех сторон обхаживал, а замуж не звал. Любила его Лешка сильно, но честь девичью берегла. Тогда ухажёр разозлился и всякого про неё наговорил. До чего дошёл – ворота нам грязью изгваздал, мол, непорядочная девка здесь живёт.

Жена старосты судорожно вздохнула и вытерла навернувшиеся слёзы. Видно, судьба сестры была для неё больной темой.

- Долго Лешка носа со двора не высовывала. Потом вроде забылось, да и ухажёра наказали великие боги.

- Как? – перебила я.

- Онемел он. Упал с лошади, да так язык себе прикусил, что едва не откусил вовсе. После того, как зажило, говорить не смог больше – мычит да руками машет. Жрецы его к себе забрали – работать и молиться.

- А Лешка что?

- Время-то ушло её девичье. Пару раз, правда, сватов засылали, но батюшка её не неволил – больно плохонькие были женишки. Один старый – куда ему жениться, уж земелька ждёт. Второй больно жадный – всё приданое считал да спорил. Лешка сама не хотела за них. Сейчас бы в замке ей работать в самый раз. И при деле, и не на селе жить – насмешников-то много. Узнают, как она хорошо устроилась – смеяться перестанут и завидовать будут.

Я пообещала, что, если мне понадобятся работники, то возьму.

Сейчас посмотрю, что там наработала самоуверенная служанка. Если ей нужна помощь – это одно, а если работает кое-как – это совсем другое.