Жена для Снежного лорда

Глава 25

- Или не ушли, - покачала головой я. – Зимой, пока лежал снег, кто-нибудь их видел?

Староста развёл руками:

- Я спрашивал у людей – говорят, ничего подозрительного не заметили. Да и кто зимой в лес ходит, разве что охотники, те, что зайца промышляют. Но они тоже ничего необычного не замечали.

- Не было их по холодам, - сказал Ханс. – Они появились, когда снег стаял. Ну какое в морозы в лесу житьё? Вот по теплу другое дело: можно шалаш поставить.

- Нам нужна экспедиция, - решила я.

- Не знаю, ваша светлость, чего вы такого говорите. Разведать надо бы, кто да зачем по лесу прячется. Позвольте мне? Я, хоть и хромой, по лесу тихо ходить умею, и хорониться так, что с трёх шагов не найдёшь, - сказал Ханс.

- Хорошо. Но один не ходи, возьми с собой кого-нибудь из крестьян, молодого и сильного.

- Сына моего, - предложил староста. – Он парень смекалистый и неболтливый. В селе скажу, что на дальнее поле послал, на несколько дней.

Ханс кивнул. Как он преобразился! Только что перед нами сидел слуга, а теперь – воин. Изменилась осанка, выражение лица стало уверенным в себе и решительным. Надо убирать его из штата прислуги, не место там бывшему солдату. В замке совершенно нет охраны, а она может понадобиться. Вот пусть Ханс и будет безопасником. Я не жду нападений, но хочу быть готовой к неожиданностям.

- Вы, ваша светлость, в замке тоже правды не говорите, - сказал Ханс. – Пошлите меня сегодня в дальнее село, якобы за мёдом.

Ого! Он что, подозревает, что у нас водятся шпионы? Тогда это точно Сивила – она единственная, кого я скоро начну тихо ненавидеть. Взяли тебя, бедная родственница, экономкой, вот и экономь, а не ходи за мной по пятам и не мешай мне устанавливать свои порядки. Тем более сейчас, когда лорд отсутствует и я могу беспрепятственно здесь командовать. Когда ещё появится такая возможность?

Так нет же! Сивила то убеждает меня, что благородной даме нельзя заходить на территорию огорода, а тем более самой отбирать посадочный материал, то корчит недовольную мину, то отменяет мои распоряжения кухарке, потому что она, видите ли, не позволит кормить за счёт замковых денег людей, которых я наняла для собственного баловства.

Да! Она ещё со мной и огрызается! Кто тут хозяйка, вообще?

- Я их найду, - пообещал Ханс. – Может быть, не слишком быстро, может, мне придётся обойти весь лес, но я их найду.

- Помнишь, как они понесли на плечах оленя? Они пошли на стоянку, значит, она не слишком далеко от того места, где мы были, - заметила я.

- Или наоборот – далеко, - не согласился Ханс.

Может он и прав – чужаки могли уйти подальше от стоянки, для конспирации.

Ханс уехал, а я занялась насущными делами. Для начала познакомилась с Лешкой.

Незамужняя сестра жены старосты оказалась симпатичной брюнеткой с толстенной косой. По обычаю она, как девица, могла ходить с непокрытой головой или накинуть на голову широкий тканевый, девичий ободок. Такие ободки девушки расшивали яркими узорами. У каждой уважающей себя деревенской модницы их было не меньше семи – на каждый день недели. Ходить в одном и том же считалось не то, чтобы дурным тоном, но полным пренебрежением к своей внешности. Ободки девушки украшали монетками и окрашенными деревянными бусинами, а особо обеспеченные могли повесить и несколько бусин из цветного полудрагоценного камня. Стоили они дорого, привозились заморскими купцами только на большую ярмарку и передавались потом по наследству.

На голове Лешки был обыкновенный, скромный серый платок. Одежда простая даже для деревенской скромницы, без вышивки и украшений. Красавицей Лешку было не назвать, но и дурнушкой она не была. Ей бы почаще глаза от пола поднимать, взгляд посмелее и улыбку.

- Спасибо вам, ваша светлость, - девушка низко мне поклонилась.

- За что?

- За вашу доброту. Трудно мне, безмужней, в селе жить. Бабы насмехаются, мужики плохие слова могут сказать. Я, ваша светлость, коли буду вам ко двору, могу и клятву дать.

- Какую клятву?

- В храме которая, - Лешка зачем-то протянула ко мне руку, словно я должна в неё что-то положить.

Я деловито кивнула, мол, ладно, посмотрим.

Про клятву выяснила вечером у няни.

- Магическая то клятва, - сказала няня. – Раньше-то часто их давали господину своему, а теперь благородные клятвы не требуют. Правильно – не нужна она. Коли человек великих богов почитает и господина своего тоже, он без клятвы его человеком будет.

- А в чём клянутся?

- В верности, в чём же ещё. Там слова специальные есть, их только жрецы знают.

Человек, желающий дать клятву верности своему господину или госпоже, вместе с ним отправлялся к жрецам. Приносил дары богам, и, если они их принимали, шёл к алтарю. Протягивал над ним руку и повторял за жрецом фразу на древнем языке. Когда клятва принималась богами, на ладони появлялся рисунок, что-то похожее на нашу татуировку.

Дав клятву, человек как бы отдавал себя в вечное владение господину.

- Зачем она нужна? – не поняла я. – Чтобы не предал?

- Да. Не предал, не покинул своего господина. Один господин мог взять клятву у всех своих деревень. Но потом великие боги не стали принимать дары – они не хотели больше клятв.

Угу, великие боги решили, что добровольное рабство пора прекращать. Наверное, нашлись благородные, которые почувствовали себя чуть ли не равными богам. Ещё бы, целые деревни живут, как марионетки, по твоему велению! И тогда великие боги прекратили это безобразие в зародыше.

Правильно сделали, между прочим – мне тоже это не нравится.

Чтобы поближе познакомиться, для начала я сделала Лешку своей личной служанкой. От такого резкого карьерного взлёта девушка едва не расплакалась и упала к моим ногами.

- Вставай, вставай, нечего валяться, - засмеялась я, помогая ей подняться.

Я протянула руку, чтобы Лешка за неё взялась, но та схватила моё запястье и осыпала его поцелуями.