Жена для виконта-отступника

ГЛАВА 6

Спустившись в холл, я никого не обнаружила — Стенсбери ждал меня во дворе. Рядом стояли две лошади, и суетился конюх, заканчивая седлать великолепную кобылу гнедой масти. Не то, что бы я была экспертом по части скакунов, но хорошую лошадь могла определить с первого взгляда, и та, что стояла сейчас у конюшни, была прекрасна.

— Тернадская порода, — сказал виконт, поймав мой взгляд. — И досталась по сходной цене. Купил ее у одного епископа. — Он посмотрел на меня. — Теперь она ваша. Считайте это свадебным подарком.

— Спасибо, — искреннее поблагодарила я, когда подошла ближе.

Коснулась шелковистого бока, провела пальцами по жесткой густой гриве… В Аране у меня не было собственной лошади, а те, которых запрягали в экипаж, не в счет.

— Она прекрасна.

Виконт посмотрел на меня и коротко улыбнулся.

— Рад, что угодил вам, миледи. — Он похлопал по старому кожаному седлу. — Принадлежало моей покойной жене, и в нем давно не ездили, но оно еще крепкое. Я выписал из города новое. Доставят через пару недель.

— Все в порядке, — успокоила я, хотя от осознания, что последняя, кто сидел в нем, была ныне умершая женщина, стало немного не по себе. Неужто, становлюсь суеверной, как Брайди?

Мы выехали за ворота, свернули на размытую дорогу и направили коней в сторону леса. Точнее, направил Стенсбери, а мне оставалось лишь последовать за ним. Некоторое время ехали молча — разгулявшийся ветер обжигал лицо и говорить было трудно. Воспользовавшись тишиной, я рассматривала унылый пейзаж, пытаясь представить, как выглядят эти места в теплое время года. По обеим сторонам вдоль тракта тянулись вересковые пустоши, летом, должно быть, утопающие в зелени и цветах, но сейчас являющие серую, безрадостную картину.

Облетевший лес все приближался, и через несколько минут мы оказались под его сводами. Ветер стих, уступил место звуками природы — треску веток под копытами лошадей, шорохам, редким чириканьем сонных птиц, но в целом нас окружало безмолвие.

— Летом здесь недурно, — это было первое, что сказал виконт за время нашей прогулки. — Будучи ребенком, я часто играл тут с Маргарет и ее братом, моим кузеном. — В его лице мелькнула затаенная грусть, смешанная со злобой.

Эбигейл рассказывала мне о нем — около года назад его обвинили в ереси, заключили в королевскую темницу, а спустя три недели сожгли на площади. Говорить об этом вслух я, разумеется, не стала, и увела разговор в другое русло.

— И во что же вы играли?

Виконт посмотрел на меня и улыбнулся. Третий раз за время нашего знакомства.

— В лесных разбойников. Я был главарем, а Фрэнсис моим первым помощником. Как-то раз мы умудрились заблудиться, и слуги отца отыскали нас лишь глубокой ночью. — Он усмехнулся. — Ох и влетело же нам тогда…

Я улыбнулась. Что ж, оказывается, виконт может общаться не только односложными фразами и раздавать приказы. Уже хорошо – есть шанс разговорить его. Ричард поймал мой взгляд и коротко улыбнулся. Всего на пару мгновений, но даже мне их мне хватило, чтобы понять – улыбка у него красивая. Даже лицо просветлело.

— А я как-то сбежала от няни и отправилась в город с детьми ремесленника, что жили на соседней улице. Мы весь день шатались по Арану, где они учили меня просить милостыню и воровать хлеб у торговцев. — Даже сейчас, спустя много лет, воспоминания о неслыханном для девочки моего положения поступке, заставили засмеяться. — После этого Эбигейл заставила меня тридцать раз прочитать молитву «Отец наш Всемогущий», стоя при этом на горохе.

— Ваша семья всегда исповедовала нынешнюю веру? — Стенсбери вдруг резко сменил тему.

Он снова сделался серьезным, а между бровями залегла морщинка.

— Да, — на всякий случай соврала я, делая это, впрочем, без лишнего фанатизма.

— Наверное, тяжело было сменить ее на другую? — он спросил будто бы невзначай, но при этом внимательно глядел в мое лицо.

— Меня тогда и на свете не было, — говоря это, я не лукавила, — а потом… король Ортанар был лоялен к инакомыслящим, если те открыто не выступали со своими взглядами.

О том, что я в принципе не считала себя религиозной, говорить не стала.

— И все же, когда на трон взошла Беренгария, вы покинули двор, — заметил он.

Я ждала, что Стенсбери сейчас спросит «Почему?», но этого не произошло. Значит ли это, что он проверяет меня? И если да, то на что? Сомневается в искренности моих убеждений?

Я с самого начала знала, что виконт и его сестра придерживаются новой религии, но ни он, ни Маргарет не были похожи на фанатиков и даже просто истово верующих, хотя на полках в Фитфилд-Холле и стояли фигурки богов в окружении свечей.

— Жизнь при дворе требует денег, а у нас их, как вы знаете, в последнее время не хватает. Вот и пришлось потуже затянуть пояса, да и Эбигейл устала от шумной придворной жизни.

Он повернулся ко мне.

— Наверное, мне следует извиниться за то, что лезу не в свое дело, — сказал Стенсбери. — Но я повторю то же, что и вчера. Очень скоро, миледи, вы станете моей женой, и я надеюсь, что между нами не будет тайн. Я не терплю лжи.