Жена Дракона

Измена

Я не могла поверить, что Влад способен на такое. Он посмел изменить мне с моей лучшей подругой Мирой. Она тоже хороша: всё это время твердила, что никогда не предаст и ей можно доверить любой секрет.

«Ненавижу», — полыхала в голове мысль, пока я с остервенением выбрасывала из шкафа вещи бывшего. Он стоял неподалёку, переминаясь с ноги на ногу, и что-то бубнил о сожалении. Но я и слушать не желала. Хватит с меня вранья.

Руки быстро справились с упаковкой одежды в большой чёрный мусорный пакет. Я кинула его за порог, прямо в пропахший сыростью подъезд.

— Насть, ну не горячись ты так. Подумаешь, изменил. Это даже изменой назвать нельзя — так, увлечение, — послышался жалкий, дрожащий голосок «мужчины».

Моему шоку не было предела. Он назвал измену увлечением. Прыгать в постель к чужим бабам — всего лишь увлечение? Наглости ему не занимать.

— Мы вчера вечером с тобой вешали замок-неразлучник на том мосту, и ты в тот момент тоже думал о ней, да? Мира — ангелочек, так ты сказал ей по телефону, пока я вас не спалила, — мой голос предательски дрогнул от подступивших слёз.

Влад замолк, отводя глаза, и снова замялся, мямля о том, что жизнь — штука непредсказуемая. Действительно непредсказуемая. Ещё вчера мы планировали свадьбу, копили деньги. Мои родители уважали его и твердили, что лучше человека мне не найти.

— Вон отсюда. Чтоб духу твоего здесь не было, — сумела выдавить я сдавленно, чувствуя, как внутри закипает горечь.

Влад состроил обиженную гримасу и с наигранно гордой походкой вышел, громко хлопнув дверью так, что задрожала прихожая.

Пришло время как следует поговорить с подругой. Я схватила телефон и набрала её номер. Она ответила сразу, но по интонации было ясно: голос пьяный, вязкий. Надо же, напилась, коза, с ненавистью подумала я.

— Это ты, Настя? Чего тебе?

— Скажи, почему ты так поступила?

— Он мне понравился, вот я и переспала с ним. Чего тут плохого?

— Но мы же подруги. Разве для тебя это пустяки?

— Тогда ты должна знать, что у подруг всё общее.

Дальше я слушать перестала. Просто нажала кнопку сброса и в бессилии бросила телефон на смятую кровать. Слёзы безудержно потекли по щекам. Я подошла к большому зеркалу в полный рост, стоявшему в углу спальни. На меня смотрела молодая женщина с потёкшей чёрной тушью и красными, воспалёнными карими глазами. Короткие каштановые волосы небрежно торчали в разные стороны, как у домовёнка Кузи. Не каре, а беда, мелькнула мысль.

— Вот тебе и любовь. Москва слезам не верит, — прошептала я собственному отражению.

Через полчаса я уже стояла на том самом мосту. Тёплый, летний ветер трепал волосы, дул прямо в лицо, а перед глазами расстилалась мирная картина: закатное солнце медленно тонуло за горизонтом, окрашивая небо в нежно-розовый и сиреневый. Замок в форме красного сердечка, который мы повесили вместе с Владом, всё ещё висел на своём месте, теперь напоминая лишь о горьком обмане. Мне мучительно захотелось оторвать его и швырнуть в тёмную воду, чтобы он исчез навсегда.

Я привалилась животом к холодным металлическим перилам и заглянула вниз, в непроглядную муть реки. В голову неожиданно полезли липкие, чужие мысли — каково было бы сейчас спрыгнуть в эту бездну? Но я тут же отогнала их, глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки.

И вдруг ощутила сильный, грубый толчок в спину. Руки инстинктивно попытались ухватиться за воздух, но пальцы лишь царапнули пустоту. С диким криком ужаса я полетела в воду. Тело с глухим, болезненным ударом столкнулось с жёсткой поверхностью реки. Паника мгновенно затопила сознание, ледяная вода обожгла кожу и сковала мышцы. Сильное течение играло злую шутку, не давая нормально грести, отбрасывая меня в сторону, словно щепку. Я стремительно шла ко дну.

Лёгкие заполнились речной водой, вытесняя последние остатки кислорода. Сознание начало меркнуть, в ушах стоял монотонный, давящий гул. Я почувствовала, что умираю. Вся жизнь пронеслась в голове яркой вспышкой: от беззаботного детства до сегодняшнего вечера, полного слёз и боли. Жизнь действительно непредсказуемая, мелькнула последняя мысль, прежде чем я окончательно отдалась тьме.