Жена Дракона. Найти истинную

Глава 7 Эстель

Это утро — одно из самых ужасных в моей жизни. Конечно, из тех, что я помню. Когда мама оставила меня у чужих людей и ушла, чтобы никогда больше не вернуться, мне было всего несколько дней от роду. Брошенному в приюте маленькому ребенку тоже наверняка было страшно и одиноко, но моя память вытеснила эти воспоминания.

После еще не раз случались тяжелые дни, когда я сильно тосковала по родителям или ссорилась с сестрой. Но то, что случилось сейчас, гораздо хуже, потому что начисто лишает меня выбора. Я плохо осведомлена о том, как переживают парность драконы. Но даже моих познаний хватает, чтобы понять — если о метке узнает тот, с кем меня связала случайность, больше не отпустит. Не будет у меня иной судьбы, как стать женой дракона. Ради памяти родителей я не могу этого допустить.

В голове целый рой вопросов и сомнений, но нет времени анализировать их. Почему вообще эта брачная татуировка проявилась сейчас? В чем причина? Ведь я ни с кем не обручалась. Не признавалась в любви и даже не целовалась. Связано ли это с моим начальником или нет? К нам в лечебное крыло приходили и другие драконы. Некоторых я лечила, прикасалась к ним. Но больше всего общалась именно с Маркусом.

А вчера, помогая раненным, на сильном всплеске эмоций мы часто касались друг друга. Возможно, причина в этом. Но что бы ни привело к такому результату, подчиняться прихоти судьбы я не собираюсь. У меня есть право на собственный выбор. Пытаюсь прислушаться к себе и уловить первые признаки истинности. Ведь я тоже со временем буду ее чувствовать. Смогу ли сопротивляться? Обещаю себе, что смогу.

Тетя зовет меня завтракать, а я начисто потеряла аппетит. Принимаю ванну в глупой надежде оттереть проклятый рисунок на запястье. Но добиваюсь лишь покрасневшей, воспаленной кожи. А потом за мной приезжает посольская карета, посланная Маркусом. Пока я не нашла решение, встречаться нам нельзя. Дрожащей рукой пишу записку. Сообщаю, что еще не пришла в себя, и прошу дополнительный день на восстановление. Уверена, он не откажет. А у меня в запасе будут сутки, за которые я должна придумать, как скрыть метку.

Запираюсь в своей комнате. Борясь с паникой, пытаюсь размышлять. Я могла бы просто замазать рисунок специальным кремом, выравнивающим тон кожи. Или замотать бинтом, сославшись на рану. Но все это временные меры, не защищающие от случайного разоблачения.

В больнице на мои руки часто попадает кровь, вода, лечебные жидкости. Это может смыть защиту. Нельзя полагаться на такие ненадежные средства. Здесь нужно что-то вроде маскировочного артефакта. В Лерадии полно драконьих изобретений. Но все они стоят дорого. К счастью, я отложила часть денег от жалования. Только этого явно не хватит.

Достаю с полки шкатулку со своими «драгоценностями». Это не ювелирные украшения. У меня таких никогда не было. Да и куда мне их надевать — в больницу? Здесь хранится все, что осталось мне от мамы. Эту шкатулку она принесла к родне отца вместе с новорожденной мной. Но я узнала об этом только спустя много лет, уже когда дядя с тетей забрали меня из приюта. Именно дядя Роджер отдал шкатулку, когда мне исполнилось шестнадцать лет. Не знаю, каким чудом ее вообще не выкинули. Ведь в ней не было ничего ценного. Для посторонних людей, так точно. А для меня — единственная память о маме, которую я не помнила.

Я наизусть знаю все, что хранится внутри. Алая шелковая лента. Наверное, мама завязывала ей волосы. Почерневший медальон с непонятными надписями, явно из недорогого металла. Костяной гребень. Очень простой, с вырезанными на нем символами. Прядь темных волос — единственная загадка. У моего отца были светлые волосы. Тетя Агнес подробно описала мне своего брата, моего отца.

Я хотела понять, каким он был. А о маме говорить наотрез отказалась. Столько лет прошло, а она до сих пор хранит в своем сердце неприязнь к ней. Мне не с кем поговорить о маме. Я не представляю, какая у нее была внешность. Единственное, что сообщила тетя: мы с мамой очень похожи. Если отец был блондином, а мама — рыжей, то чьи волосы хранятся в шкатулке?

В этой же шкатулке я храню небольшое «богатство» — горсть золотых монет. Начиная с десяти лет на каждый день рождения дядя дарит мне монетку. Я считала это своим приданным. Но теперь с ним придется расстаться, чтобы купить маскировочный артефакт. Я даже знаю лавку на соседней улице, которая торгует такими не совсем законными вещами.

Но есть и другой, гораздо более серьезный вопрос. Насколько знаю, драконы чувствуют свою пару. И здесь простой маскировкой не обойтись. Я не представляю, как происходит это узнавание. По запаху, ауре, внутреннему чутью? И спросить мне не у кого. Кроме моего начальника, которой сам может оказаться моей парой.

Решаю не терять времени и разбираться с проблемами по порядку. Тщательно заматываю бинтом метку, одеваю платье с длинным рукавом и кружевом, чтобы прикрыть кисти до середины. Пересыпаю золотые монеты в мешочек и, накинув плащ, ухожу из дома. Опустив пониже капюшон, окольными путями шагаю к дому на отшибе соседней улицы.

С обратной стороны у него есть калитка. Туда проходят те, кто хотят купить артефакты. Ничего серьезного и опасного здесь не продают. Существуют ведь и полностью меняющие личину артефакты, и боевые. А в этой лавке можно приобрести лишь мелочи. Например те, с помощью которых можно подправить внешность перед встречей с потенциальным женихом. Моя сестра Миранда рассказывала об этом. Ее подружки не брезгуют подобными хитростями.

Управляет этой полулегальной лавкой пожилой мужчина. Выглядывает из дальней комнаты, как только я захожу в небольшое, темное помещение и быстро оглядываюсь. Капюшон не снимаю, а он и не просит. Видно привык, что покупатели прячут свою личность. Чуть понизив голос, говорю, за чем пришла.

И снова ни капли удивления. Я для него — обычная девица, решившая обмануть жениха. За артефакт приходится отдать целых четыре монеты. Это очень много. Но выбора у меня нет. Зато хозяин лавки спокойно объясняет, как настроить артефакт. Выглядит эта вещь как обычная булавка. Можно пристегнуть к платью с внутренней стороны, и никто не заметит.