Жена главного советника. Клинок Мугунхва

ГЛАВА 3: Строевая подготовка

«Нелюбимый ребёнок всегда много ест»
Корейская пословица

Мён Су

Не помню, как и когда мы с Джи Мином разбежались. Очнулась лишь только в моменте, когда оказалась дома.

Ну и ну…

Вон Ён принялась хлопотать надо мной и едва не завизжала, когда увидела мою рану. Я вовремя успела закрыть ей рот. Не хватало ещё, чтобы она весь дом разбудила.

Обычно я сразу засыпала после подобных приключений, но сегодняшняя ночь стала исключением. Долго думала, кем может быть этот странный господин и пыталась вспомнить черты его лица, сопоставляя их с приходившими к отцу в дом мужчинами.

Да, я подглядывала, иначе бы просто умерла от любопытства.

Не было ни одного похожего.

Конечно, высока вероятность, что всё исказилось в темноте…

Когда сон всё же взял своё, я только и делала, что бежала от незнакомца по крышам и переулкам. В горле саднило, а вместо нормального дыхания из груди вырывались жуткие хрипы. Стойкое ощущение скорой смерти не позволяло мне останавливаться, ведь преследователь буквально наступал мне на пятки. Я не видела его, просто знала, что это так.

Трижды просыпалась в холодном поту и пыталась отдышаться.

Не удивительно, что к утру под моими глазами залегли тени.

— Госпожа, вы больны? — Вон Ён обеспокоенно осмотрела меня и с опаской покосилась на перевязанную руку. — Лекарь говорил, что в раны может…

— Попасть болезнь, знаю, — её трескотня отзывалась болью в висках. — Со мной всё нормально.

— Но вы так бледны!

— Не выспалась. Всё хорошо, Вон Ён. Давай не будем об этом. К тому же матушка наверняка уже придумала для меня новое занятие.

— Госпожа Ри никогда ничего не придумывает. Вас действительно ожидает подготовка к браку. Сегодня вас объявят невестой перед всеми членами семьи.

— Счастье-то какое, — проворчала в ответ и опустила руки в медный тазик с прохладной водой.

Капли стекали по кистям, затем по лицу и шее, даруя истинное наслаждение. Боль отступила, забрав с собой и сонливость, что давало надежду на то, что сегодня я точно продержусь.

Иногда хотелось уколоть мачеху каким-нибудь забористым выражением, однако это бы точно расстроило отца. Для него мы были самыми любящими и родными друг другу людьми, так и должно было оставаться.

Практически не позавтракав, я проследовала за служанками. С сегодняшнего дня начиналась моя официальная подготовка, как будущей невесты и жены.

Будто я всю жизнь чем-то другим занималась.

Отец, брат и мачеха уже сидели в общей гостиной, как я про себя окрестила эту комнату, и дожидались меня. Редко, когда мужчины и женщины оказывались вместе на одной половине.

Села, поджав ноги под себя, и поклонилась присутствующим. Руки вытянуты, глаза направлены в пол.

Преимущество недосыпа — я вообще не нервничала, а потому спокойно дождалась момента, когда отец разрешил мне подняться:

— Встань, дочь моя, — лишь после этого я заметила свиток в его руках. — Бён Чхоль из семьи Мун просит твоей руки. Я дал согласие.

Последние слова были сказаны с такой горечью, что мою грудь сдавило спазмом от невозможности прямо сейчас кинуться отцу на шею и убедить его в том, что всё будет хорошо.

Мой добрый, нежный папа. Невозможно представить, как ему тяжело отпускать свою единственную дочь, да ещё и к тому, кого он сам бы удавил.

— Милая моя девочка, — отец подошёл ко мне и с несвойственным ему трепетом погладил меня по голове, — Бён Чхолю нужна была невеста из знатного рода с искрой. Он выбрал тебя.

В глазах и носу защипало от этого простого, но такого тёплого жеста.

— Благодарю вас за оказанную честь, отец, — пришлось поклониться ещё раз, чтобы скрыть подступающие слёзы.

Моё сердце просто не выдерживало вида разбитого родителя. Казалось, он постарел на несколько лет.

Надо будет поговорить с Джи Мином, чтобы он успокоил папу и уверил его в том, что я в безопасности. Мои слова всё равно переубедить не смогут.

Когда извещение членов семьи о моей свадьбе подошло к концу, за меня взялась мачеха. И взялась основательно:

— Не опозорь семью, негодная девчонка, — процедила она сквозь зубы и схватила меня за руку.

Пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не завизжать от боли, потому что этот демон в женском обличье, надавил прямо на рану. Эта мегера словно знала все мои слабые места.

— Да, матушка, — сдавленно выдохнула, едва сдерживая ругательства.

— Иди за мной.

Проще было повиноваться, дабы не усугублять ситуацию.

И снова всё повторяется, как и заведено в этом доме.

Постулаты, которые нужно было знать даже во сне, нудный бубнёж мачехи и… Так, это что-то новенькое.

Передо мной положили книгу в красном кожаном переплёте. Довольно старую, насколько я могла судить. Или же её просто плохо хранили, такой вариант тоже нельзя исключать.

Открыв первую страницу, я со вскриком захлопнула её и закрыла глаза:

— Что это за кошмар?! — впервые в жизни позволила себе повысить голос в присутствии мачехи.

Это была… даже не знаю, как поприличнее назвать. Всё, что я увидела — срамные картинки. И нет, это не моя фантазия, там всё было более, чем прозрачно.

Никогда не могла назвать себя пуританкой, но вот это… Да, вообще ни в какие ворота! А как же всё вот это про воспитание, послушание, скромность?

— Всё мы через это проходим, — я посмотрела на женщину через раздвинутые пальцы и с удивлением отметила, что на её лице появился намёк на тёплую улыбку. Посмотришь со стороны и подумаешь, что она дочь родную уму-разуму учит.

Похоже, она поняла, что её воспитание дало свои плоды и осталась весьма довольна.

— А это обязательно? — с опаской указала на фолиант, к которому даже прикасаться было противно.

— Мён Су, — госпожа Хе Вон села передо мной, не разрывая зрительного контакта, — такое девочкам начинают объяснять гораздо раньше, но ты ведь сама понимаешь… Твоё положение оставляло желать лучшего, и я не могла быть уверена в том, что тебя возьмут замуж. А зачем терзать твоё сердце лишними хлопотами по этому поводу, верно?