Жена главного советника. Клинок Мугунхва

ГЛАВА 4: Шалость не удалась

«Выпивать приятно с кем угодно,
а на помощь первым прибежит брат»
Корейская пословица

3 дня спустя

Мён Су

— Мне нужно увидеть этого человека, — я подползла на тренировочное поле, едва дыша. — Может, он желает овдоветь побыстрее?

— С чего ты взяла? — Джи Мин замер и осмотрелся вокруг, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.

— Только настоящий садист отправит ко мне такого персонажа, как дама Хон.

— Опять ты на своём странном языке разговариваешь. Будет хоть один день, когда я пойму чуть больше половины из того, что ты мне говоришь?

— Оставь свои нотации на потом, братец. Мне нужно избавиться от этой… этой… — приличных слов не находилось.

Я всё-таки девушка воспитанная, и ругаться не приучена. Если можно так выразиться, конечно.

— От меня ты чего хочешь? — в глазах брата плясали смешинки.

— Считаешь это забавным, да? Джи Мин, я больше не выдержу!

— Меньше говори, больше мечом работай, — после этих слов он кинул мне тренировочное оружие.

Схватив его, посмотрела на этого шута с недоумением и обратила внимание на очевидный факт:

— Тебя не смущает, что я в юбке?

В этом колоколе было невозможно передвигаться. Первое время я всегда задирала подол, чтобы переступить через порог или быстрее добежать до определённого места. Матушка всё за сердце хваталась, но я знала, что эта кобра ещё всех нас переживёт.

Детей частенько пугали злыми духами, но к нашему дому они не подошли бы ближе, чем на километр. Мачеха бы всех распугала.

— А ты считаешь, что во дворце тебе кто-то переодеться даст?

— Резонно, — не стала спорить. — Но твоя мать меня убьёт, если узнает, что я испортила хорошую вещь, — поморщилась, вспомнив детские годы.

Однажды я порвала рукав ханбока и получила за это палками по ступням. Обычно провинившиеся получали бамбуком по спине, рукам и другим частям тела, но госпожа Ри испытывала какое-то извращённое удовольствие, выбирая места побольнее.

Отец с братом были в отъезде, и эта женщина разошлась на полную катушку, вымещая не мне всю накопившуюся боль и злобу.

Рассказывать мужчинам я не стала. Просто при попытке повтора данной процедуры вскочила на ноги, выхватила палку и сказала мачехе, что отвечу, если она хотя бы ещё раз прикоснётся ко мне.

Отношения этим явно не улучшить, но теперь я могла спокойно терпеть её возмущения и оскорбления, научилась не обращать на них внимание.

— Так уж и убьёт? — Джи Мин, конечно, не знал всего о поведении своей матери, но глаза и уши у него были. — Она боится гнева отца, Мён Су, не пойдёт против него, в этом ты можешь быть уверена. Пусть только тронет, здесь и я уже молчать не стану.

И я знала, что не станет. Именно поэтому и молчала. Семья важна в любом мире и госпожа Ри искренне любила своего родного сына. Возможно, это было ещё одной причиной, по которой я не рассказывала о происходящем ни одной живой душе. Мне было приятно наблюдать за отношениями матери и сына. С годами они стали более формальными, как того требовали правила, но в глазах у обоих была такая нежность, что разрывать её было бы настоящим преступлением.

Наверное, будь я настоящей Мён Су… Нет. Отец говорил, что до загадочного состояния живого трупа его дочь была слабой, тихой. Её часто одолевали болезни.

Настолько слабая девочка не смогла бы ничего противопоставить.

— Может, и не убьёт, конечно. Наверное, я погорячилась. Но ничего хорошего тоже ждать не стоит.

— Мён Су, — брат аккуратно приподнял моё лицо, удерживая подбородок пальцами, — что происходит? Никогда не видел тебя в таком состоянии.

— Просто устала, — сделала шаг навстречу и уткнулась в его плечо. — Складывается ощущение, что меня готовят в жёны самому королю.

— Братья Мун первые, кто живут во дворце и принимают все решения совместно. Сколько бы я ни пытался узнать что-то, всё равно мало что понял. Совет будто выстроил новую систему с помощью этих двоих.

— Может, всё же подумаешь о государственной службе? — этот вопрос поднимался множество раз, но Джи Мин наотрез отказывался. — Вдруг у тебя получится узнать что-то ещё?

— Уже подал прошение, — я почувствовала, как всё его тело напряглось. — Если вдруг ты услышишь обо мне, что-то… — запнулся.

— Что именно?

— Возможно, отец скажет, что я предал семью, сестрёнка. Но мне нужно оказаться в гуще событий, возможно, стать чьей-то правой рукой.

— Почему отцу не скажешь?

— Нельзя. Его реакция должна быть естественной. Это меня ты научила менять маски, а он такими способностями не обладает.

Верно. Но всё равно страшно.

— Получается, я тоже стану предательницей…

— Ты женщина, тебе положено слушаться мужа. Но оставим эту тему. Время отвадить от тебя даму Хон.

Я шокировано уставилась на Джи Мина и увидела, что он задорно мне подмигнул. Плечи его по-прежнему были каменными, это доказывало, что обсуждаемая ранее тема по-прежнему беспокоила его.

Но, возможно, ему просто необходимо было отвлечься?

— Какой план?

Дом уже готовился ко сну, поэтому никто не обращал внимания на странные шумы. Кто-то ронял тазики, кто-то гремел посудой, перемываемой в очередной раз по приказу госпожи Ри.

Ввиду особенностей постройки местных домов здесь практически невозможно было спрятаться, но Джи Мин каким-то образом сумел незаметно пробраться в крыло с комнатами слуг и протащить меня.

Я вопросительно посмотрела на него, желая получить рассказ о приобретении таких навыков, но ответом мне послужил лишь ехидный прищур. В моей голове возникла уже практически забытая фраза: «Учись, студент».

Порой казалось, что мне девять лет, как и прежде. Ну, а иначе каким образом я всё ещё умудрялась удивляться, если моей душе уже за сорок?

— Что ты собираешься делать? — шепнула брату, как только убедилась в том, что нас никто не услышит.