Жена - холодная котлета

Глава 4

Стало горько и обидно. Как я докатилась от любимой женщины до вареника и холодной котлеты?

Вспомнила, как все сказочно начиналось. И кого сейчас винить?! Наверно, себя. Дима сразу начал решать все сам. И я не спорила, потому что он лучше знал жизнь. А потом привыкла к тому, что он главный в доме. Это лучше ,чем модель отношений мамы и отчима. Где она настаивала на своём, а у отчима, когда кончались аргументы, в ход шли кулаки.

Мне по душе мирное тихое счастье.

Вот так и получилось, что муж обрастал новыми связями, горел новыми проектами, а я постепенно превращалась в уютную домовушечку. Нетребовательную, ласковую, предсказуемую.
Да и я сама чувствовала, что мир уменьшился до размеров дома. Вспомнила себя после института. Глаза горели, каждая проведённая экскурсия значила намного больше, чем работа. Я влюблена была в город на Неве, который изменил мою жизнь, и хотела передать эту любовь и восторг как можно большему количеству людей.
Именно за такую, восторженную, эрудированную и по- детски наивную муж чуть не поссорился с Булатовым. Они тогда вдвоём приехали в Питер и решили посмотреть Петергоф. В программе был Бельведер, скромный, классически строгий и совершенно непохожий на другие дворцы, построенный по приказу Николая I для любимой жены на высоком холме. Он позаботился, чтоб она во время прогулок от Петергофа имела возможность отдохнуть перед обратной дорогой. Место потрясающее, хотя довольно запущенное, гранитная лестница ведущая к озеру, заросла травой. От коней, точной копии тех, что на Аничковом мосту, остались одни постаменты. И тем не менее все там было пропитано духом истории и романтики.
В полукруглом анфиладном здании расположены номера отеля, а в самом дворце проводились свадьбы и различные торжества. Хотя я даже примерно не представляла, сколько стоит аренда. Наверное, больше, чем крыло самолёта.
Именно там император Александр ll и его возлюбленная Екатерина Долгорукова впервые стали близки. Наверно, историю этой запретной, всеми осуждаемой страсти я рассказала с таким воодушевлением, что Дима запал на меня. Но сначала не признался.
Они с Романом попросили показать город в индивидуальном порядке. И я согласилась. Потом мы по вечерам сначала втроем гуляли по Питеру, любовались разводными мостами, белыми ночами. Но скоро у Булатова нашлись другие дела, и мы встречались только с Димой.
После отъезда он постоянно звонил. Мы подолгу болтали , и постепенно эти разговоры стали необходимы, как воздух.
Хотя я не питала иллюзий. Я бесприданница, снимающая комнатку вдвоём с подружкой, и он, хоть и не олигарх, но со своим бизнесом. К тому ж наслышана была, как в Москве относятся к "немосквичкам", так что и родственники его не одобрят выбор. Как говорится, деньги должны быть к деньгам.
Поэтому я была очень удивлена, когда он приехал. На машине, причем представительского класса.
- Варвара - краса, длинная коса! Позволь добру молодцу тебя украсть! - поприветствовал он. А у меня тогда и, правда, была длинная коса, которую я носила, несмотря на несовременность.
- Здравствуй, добрый молодец! - в тон ему ответила я. - Рада тебя видеть!
Он невинно поцеловал меня в щеку.
- У меня для тебя сюрприз.
- Из серии " Закрой глаза, открой рот"? - засмеялась я. В душе запорхали бабочки, словно в предчувствии чего-то сказочного.
- Нет, просто закрой глаза, - улыбнулся он так, что у меня под ложечкой стало восхитительно пусто. Как в свободном парении на крутом аттракционе. - Не боишься?
Он достал из кармана чёрную повязку, как в голливудских фильмах .
- Не боюсь! - хотела ответить задорно, словно воспринимаю все происходящее в шутку . Но голос предательски сел, а горле пересохло от волнения.
Дима распахнул дверь машины и помог мне усесться. Потом завязал мне глаза и успокаивающее погладил по руке.
- Наберись терпения, - прошептал прямо на ухо, обжигая своим дыханием и едва не касаясь губами.
Время и пространство потеряли свои границы. Лишённая возможности видеть, я необычайно остро воспринимала происходящее. От тихого, с сексуальной хрипотцей голоса моего принца, от его нежных касаний по коже пробегали мурашки. Сердце замирало, а потом начинало биться ещё быстрей.
Дима рассказывал о своих планах, делился мыслями. В общем, забалтывал меня, как мог. Догадывался, что я сейчас не в состоянии вести полноценный диалог.
Я не заметила, как мы приехали. Дима открыл дверь и помог мне выбраться.
Голова едва не закружилась от свежего, травяного воздуха. Отсутствие звуков цивилизации компенсировалось веселым стрекотом кузнечиков или еще каких-то букашек. Тёплый ветерок обласкал голые ноги и руки, огладил лицо. Мне показалось, что я узнала это место и едва сдержала слезы восторга. Но этого не может быть! Скорей всего, мы приехали на какую-то базу отдыха. Хотя вокруг города по большей части сосновые леса. А здесь дух захватывало от простора.
- Можно снимать? - спросила я, сгорая от желания увидеть красоту.
- Потерпи ещё немного, - загадочно ответил мой " похититель" и повёл за руку.
Убеждение, что это не база отдыха, крепло с каждой секундой. Казалось невероятным, но я буквально кожей чувствовала какую-то царственную энергетику. Гладкие, отполированные за полтора столетия мраморные ступени говорили сами за себя.
Мы вошли в какое-то помещение, и мой желудок, сегодня не видевший ничего, кроме чашки кофе утром,радостно встрепенулся от умопомрачительных ароматов.
Дима усадил меня на стул и снял повязку. Я тихо ойкнула. Передо мной чуть ли на императорском фарфоре лежал стейк из лосося. Настолько нежный и так искусно запеченный, что казался дышащим. Овощи гриль радовали глаз глянцевым блеском.
Но главное не это. Мы были в Бельведере.
За окном, задрапированом нежными белым тюлем я увидела знакомые изваяния женских фигур, поддерживающие портик.
- Нравится? - Дима кивнул в сторону окна, подразумевая, нравится ли мне место. Слов у меня не было. Восторг переполнял так, что я только кивнула, глядя восхищенными глазами на него. Я о таком сюрпризе и мечтать не могла. Да и, честно сказать, мне если жизнь и преподносила сюрпризы, то скорей неприятные.
Сейчас же я почувствовала себя настоящей принцессой.
. Вино добавило градуса моему и так зашкаливающему уровню эндорфинов. Весь мир куда-то исчез, остался только этот зал с античными колоннами и потрясающий мужчина рядом.
От его энергетики меня едва не потряхтвало. Мне казалось, что по коже пробегают искрящиеся импульсы, когда Дима невинно касался моей руки. Потом он наклонился ко мне легонько, без вторжения, поцеловал меня.
Случилась та самая химия, о которой все говорят. Горячий сладостный комок, родившийся в области солнечного сплетения, скатился в низ живота, вызвав томительный спазм. От неожиданной реакции своего тела я вздрогнула, и Дима правильно её понял. Он поцеловал меня еще раз. Но уже по-настоящему, глубоко, захватнически, не оставляя ни малейшего шанса на раздумье.
Но я и не раздумывала. Даже если бы потом у нас не сложилось, память об этом вечере, о нашем романе навсегда осталась бы со мной. Среди своих институтских подружек я была единственной девственницей. Они смеялись, что теперь могут и в единорога поверить, раз существует такой экземпляр, как я.
Я доверилась. Влюбилась в этого мужчину безоглядно. Наша близость, да ещё в таком знаковом месте перевернула мой мир, наполнив его глубиной осознания своей женской привлекательности. Между поцелуями и ласками Дима жарко шептал мне такие слова, от которых пресловутые бабочки не просто порхали. Они устроили настоящий карнавал эмоций.