Жена и(ли) любовница для кавказского мужа

Глава 1

Зара

— Зарина! — резкий голос Асии, старшей сестры, прервал мысли девушки, выведя её из задумчивости. — Ты вообще меня слышишь? Какое кружево лучше выбрать к этому синему цвету?

Зарина медленно перевела взгляд с гор на стол, заваленный образцами тканей. Шёлк, атлас, тончайшее кружево переливались в лучах утреннего солнца, но всё это казалось таким… незначительным и скучным.

— Мне всё равно, — тихо ответила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Как всегда, тебе всё равно! — фыркнула Асия, с досадой отбрасывая в сторону кусок ткани. — Ты будто и не с нами, вечно где‑то в облаках.

— Или в седле, — едко добавила Малика, младшая сестра, и её губы изогнулись в насмешливой улыбке. — Все знают, что для Зарины нет ничего важнее её лошади.

Зарина сжала край стола, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Но вместо вспышки гнева лишь слегка приподняла подбородок и посмотрела на сестёр.

— Возможно, потому что я ощущаю себя живой в седле, — сказала она спокойно. — В отличие от бессмысленных разговоров о платьях.

В гостиной повисла напряжённая тишина. Асия открыла рот, явно собираясь выдать очередную колкость, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась.

Отец вошёл стремительно, как всегда, властный, непреклонный. За ним следовали Амир и Селим, мужья старших сестёр Зарины. Сердце девушки невольно сжалось: выражение лица отца не сулило ничего хорошего. Его тёмные глаза метали молнии, а губы были плотно сжаты в тонкую линию.

— Все в сборе? — окинул он собравшихся взглядом, останавливаясь на Зарине чуть дольше, чем на остальных.

— Да, отец, — склонила голову Асия, мгновенно превратившись из ехидной сестры в почтительную дочь.

Он сделал несколько шагов к центру комнаты, и Зарина невольно отметила, как потемнели его глаза, так бывало перед бурей.

— Сегодня мы достигли соглашения, которое положит конец нашему конфликту с Гаджиевыми, — произнёс он, и в комнате повисла такая тишина, что, казалось, можно было услышать, как падает иголка. — Мы разделим земли и определим судьбу спорных участков. Больше не будет вражды и крови.

Зарина почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло. Столетняя вражда, унёсшая жизни многих членов их рода… Неужели она действительно заканчивается? В груди затеплилась робкая надежда, может быть, теперь всё изменится? Может быть, наконец наступит мир?

— И чтобы закрепить это примирение, — голос отца зазвучал ещё тяжелее, — мы договорились о браке.

У Зарины перехватило дыхание. Что‑то холодное и тяжёлое опустилось на грудь, мешая дышать. Она невольно схватилась за подвеску с бирюзой, подарок Дамира, которую носила не снимая.

— Ты выйдешь замуж за старшего из Гаджиевых, — он посмотрел прямо на девушку, и его взгляд был твёрд, как гранит. — За Шамиля Гаджиева. Успешного предпринимателя, которому всего тридцать пять лет. Он глубоко уважает наши обычаи. У него нет супруги. Ты станешь его первой и единственной женой.

Мир на мгновение потерял краски. В ушах зашумело, а пальцы сами собой вцепились в край платья. Перед глазами поплыли тёмные пятна.

— Нет, папа, я не хочу… я не могу… — голос предательски дрожал, но она заставила себя продолжить: — Я не готова.

Отец резко обернулся к ней. Его взгляд был тяжёлым, как камень, а голос зазвучал сталью:

— Не тебе решать, Зарина. Ты часть семьи, и этот брак — наше решение. Ты должна быть благодарна за то, что мы нашли для тебя такой союз, надёжного мужа.

— Но, папа… — девушка сглотнула ком в горле, — родные Дамира же хотели просить моей руки… Я… я его…

— Молчать! — его голос прогремел, как раскат грома. — Решение принято. И не женщине вмешиваться в такие дела. Ты должна понимать: этот брак — ради мира. Ради нашего будущего. За Дамира, если его семья захочет породниться, выйдет Малика.

— Что, папа? Как так можно? — Зарина вскочила на ноги, не в силах больше сдерживаться. — Сватают одну, выдают другую? Пусть Малика и выходит замуж за этого Шамиля!

— Хватит, — отец ударил ладонью по столу, и все вздрогнули. — Вопрос закрыт. Готовься. Скоро они приедут за тобой.

Слёзы навернулись на глаза Зарины, но она с усилием сглотнула их, не позволяя пролиться. В груди бушевала буря: гнев, отчаяние, страх перед неизвестностью… И где‑то глубоко внутри — острая, щемящая тоска по Дамиру, чьи глаза светились любовью, когда он смотрел на неё.

Внезапно Асия резко выпрямилась, её глаза сверкнули недобрым огнём.

— Отец, — произнесла она с непривычной твёрдостью, — а ты уверен, что Шамиль Гаджиев не знает всей правды о Зарине?

Комната словно застыла. Зарина почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Что она имеет в виду? О какой правде идёт речь?

Отец нахмурился, его брови сошлись на переносице.

— О чём ты говоришь, дочь? — медленно произнёс он.

Асия бросила на Зарину быстрый, почти злорадный взгляд.

— О том самом вечере у родника, — её голос стал тише, но от этого звучал ещё опаснее. — Когда Зарина встречалась там с Дамиром.

Малика судорожно вздохнула, а Зарина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Это было правдой, той самой тайной, которую она хранила так тщательно. Но как об этом узнала Асия? И зачем говорит сейчас?

— Это ложь! — выпалила Зарина, но голос предательски дрогнул.

— Лгунья, — прошипела Асия. — Я сама видела их.

Отец медленно повернулся к Зарине. Его лицо стало пепельно-серым.

— Если это правда… — его голос звучал так тихо, что от этого становилось ещё страшнее, — то это не просто непослушание. Это может разрушить всё соглашение.

Зарина замерла, не в силах поверить в услышанное. Перед глазами всплыла картина: тот самый вечер, когда она случайно наткнулась на кого-то у родника. Это был Дамир, и тогда он первый раз признался ей в своих чувствах. Между ними не было ничего непозволительного, они просто болтали, любуясь на звезды.

Малика глубоко вздохнула, словно собираясь с силами перед прыжком в ледяную воду.