Жена из прошлого. Спи крепко, любимый...

Глава 4

Паул

Жилище Паула снаружи выглядело будто обычный сельский домик. Вагонка надёжно спрятала каменные старинные стены. Громадное подземелье, тайный ход, древняя часовня, сокровища... - все это скрывалось под домишкой, надежно прикрытое фундаментом и землей. На участке были густо посажены краснокнижные ландыши.

Небольшая собака грохотала цепью. Порой Жулик срывался с неё и шел грабить деревню, а теперь уже и коттеджный поселок. Всё же всюду живут добрые люди. Пару раз, конечно, Жулика убивали. Было за что! Несколько раз он дох сам от непомерной жадности. Виданое ли дело, проглотить целиком куренка в перьях? С его-то размерами! Как только и натянулся на птицу - не ясно. Раз двадцать дурацкую собаку сбивали машиной. И это только в последнем столетии. До того Жулик упорно бросался под копыта лошадей, под колеса телег, экипажей... И за пятьсот лет зверь нисколечко не поумнел. Любой транспорт пес считал своим личным врагом.

Но к утру он всегда возвращался живым. Иногда правда жители коттеджного поселка подыхающего пса приносили на руках – слишком уж добрые люди. Дважды его возили в ветеринарку. Один раз даже успели прооперировать, вытаскивали связку сарделек. Жулик вернулся домой в новой попонке. Тогда Паул действительно испугался. А ну как пса не вернут? Или хуже того, Жулик издохнет в ветеринарке? Как он обратно вернется из Смоленска домой на своих коротеньких лапках? А если в полночь случится такое? Лучше не думать. Но слухи уж точно пойдут.

Да и привязался Паул к собаке за все эти годы, считал своим другом неуемного пса, который упорно отвязывался от цепи, а в доме жить категорически не соглашался - прыгал и бился головой об окна. Действительно, где еще найдёшь такого умного? Да еще и с таким чудесным характером. Без Жулика жизнь была бы пресной, лишённой красок и приключений.

Но и привлекать к себе излишнее внимание ни к чему, за несколько сотен лет это понял каждый житель их небольшой деревеньки. Розановка будто бы вросла в землю корнями, покатые крыши нависали над вагонкой, краска местами облезла и облупилась. Давно уж никто не ставил новых ворот и заборов. Все как у всех, как в любой сельской провинции. Разве что на проводах тут и там были развешаны куски лент. Электрики шутили, будто бы все местные чудаки - любители птиц. Заботятся о пернатых. Пусть так, лишь бы не заподозрили другого. Чужаков здесь не жаловали и в гости не приглашали. Была только одна семья, которая приобрела участок в конце деревни. Построились, поселились, живут. Пока что живут.

Паул сидел в своем доме, вытянув ноги перед камином. Ночами здесь зябко, болот много в округе. Да и из тайных ходов тянет сыростью. Что уж говорить о подвалах! Стены темницы сочатся влагой. Приходится вечерами понемногу топить, тем более, что это приятно. Живой огонь вселяет в душу надежду на счастье. Привычные препирательства гостей он пропускал мимо ушей. Главное, чтобы снова не подрались.

- Я не хочу опять умирать! - вскрикнула красивая блондинка, ее пухлые губы надулись, а тонкие бровки встали домиком, - У меня выставка в Копенгагене на следующей неделе!

- Все уже решено, - ответил Сергей. Этот безусловно красивый статный мужчина, был одет в свободный джемпер, который скрывал от посторонних людей портупею.

Он отправил в рот несколько каперсов, они были выложены аккуратной горкой на антикварном блюдечке. Чем больше каперсов исчезало, тем видней становился прихотливый узор. Коллекционеры безусловно умерли бы от зависти, если б только увидели, КАК в сельском доме используют эту тарелку.

- Ты уже в клинике в Брюсселе лежишь при смерти, - добавил мужчина.

- Вот, значит, как? А меня кто-нибудь спросил?

- Врачи изо всех сил борются за твою жизнь. Разумеется, без особых успехов. С каждым годом делать новые документы сложней и сложней. Имейте это в виду, пожалуйста.

- Ну, знаешь! - прошипела красавица, - Я так долго шла к этому дню! У меня столько картин отправлено.

- Керамика у тебя получалась значительно лучше. Мне бы хоть что-нибудь слепила в подарок.

- Я уже платье сшила, - слезинки проступили на белесых ресничках, - Красивое! Почти такое же, как в сорок пятом. Только из настоящего шелка, а не из трофейного парашюта.

При этих мужчинах девушка не боялась показаться такой, какая она на самом деле. Слишком хорошо они знают друг друга. Она совершенно не использовала косметику, да и распущенные волосы собирала просто под чепец по старой своей привычке.

- Серго, ну отпусти меня, пожалуйста! - взмолилась несчастная, - А потом я непременно умру.

- Решила поразить всех своим чудесным шведским с неповторимым смоленским акцентом? - пошутил Паул.

- Ну вас!

- На картины умерших художников цены взлетают. как на дрожжах, - Сергей отпил чаю из жестяной кружки, чуть сморщился, - Станешь единственной наследницей самой себя. Придешь на эту свою выставку вся такая загадочная - в черной шляпке, темных очках на половину лица. Произведешь фурор!

В глазах Анны зажглось легкое любопытство. Идея начинала ей нравиться. Но триумф! Она хотела посетить выставку лично. Получить высокую награду, продать пару нелюбимых картин. Ей как раз хватило бы денег, чтобы отремонтировать крылечко как следует. В этот раз она хотела сделать его дубовым, только развернуть в другую сторону от дороги. Тогда никто не заметит, как разукрашен их дом.

- Опять мне волосы красить? Будут как пакля. К черной шляпке светлые точно не подойдут. А эти я и так все сожгла, отвалятся же. Серго, поможешь мне с волосами? - обратилась она с неожиданной просьбой к мужчине. Кем-кем, а парикмахером он точно никогда не был. Умел разве что обрить волосы налысо при помощи опасной бритвы и только.

- Хорошо, - хмыкнул мужчина.

- Только, чтобы не больно.

- Держи новый паспорт, Анюта.

- Снова займусь вышивкой. Гобелены – моя страсть. Паул, та моя подушка у вас все еще лежит?

- В банке храню, как раритет. Пятьсот лет исполнилось ткани. Работа неизвестной мастерицы. Ее бы продать, да жалко расстаться. Все жду, когда ты мне новую вышьешь.