Жена из прошлого. Спи крепко, любимый...

Глава 9

Сергей

Сергей вошел в дом след след за Люцией. Украдкой он посмотрел на пса. Тот развалился на боку, не то сдох в очередной раз от своей непомерной жадности, не то курочка проскочила наконец в желудочек необъятных размеров и упокоилась с миром. Как в такой мелкой псине могла поместиться целая кура гриль? Он же сам весит меньше. Точнее, весил. За это утро Жулик прибавил в весе раза в два точно.

- Бедолага, - Люция присела перед собакой, провела рукой по шерсти. С ее пальчиков слетела пелена темного цвета, будто вуаль рассеялась по шерсти собаки.

- Спи крепко, малыш, - прошептала девушка.

- Что вы делаете? - нахмурился Сергей, - Паул очень дорожит этим псом, хоть и ругается на него. Но это только от страха потерять друга. Я точно знаю.

- Я распылила то, что было у пса в животе. Теперь куренок там не застрянет. И навеяла сон на Жулика. Паул действительно его очень любит. А я не люблю, когда кто-нибудь рядом со мной мучается. Такова суть ведовок, мы чувствуем то, что происходит со всеми теми, кто рядом, почти как свое.

- Понял.

Сергею была любопытна Люция, ее удивительный дар. Он был благодарен девушке за то, что до сих пор жив, за то, сколько сумел сделать благодаря ей. И все же он боялся колдуньи, потому что не знал, чего от нее ожидать. Любая другая женщина была для него открытой книгой - ее чувства и страхи было так легко предугадать. Но не колдунья из Средних веков.

Глубинный страх зрел в душе мужчины, поворачивался разными гранями, вскипали в жилах отзвуки старинных легенд. Его сменяло безрассудное мальчишеское любопытство, то самое, что подзуживает ребенка запихнуть спицы в розетку, сложить костерок на ковре, кинуть бутылку воды на машину соседа. Вроде вырос давно, много через что прошел. Да только разве это хоть чему-то поможет? Любопытство так никуда и не исчезло, просто скрывалось долго за ворохом дел, да и неиспытанных розеток давно не попадалось.

Люция замерла на крылечке, очень долго она смотрела в ту сторону, где когда-то был замок. Только холм, поросший травой, остался теперь от него. Ни башен, ни лестниц, ни узких бойниц – ничего этого нет. Хоть бы что-то забрать отсюда с собой на память о счастье, которое ей довелось испытать.

- Розенталлен пал, - прошептала она. Не смог выстоять без хозяина. Осиротел и рассыпался в пыль.

- Еще во времена Ивана Грозного. Это так давно было.

- Для вас – да. А для меня только вчера реяли знамена на башнях.

- Простите, - Сергей встал у девушки за спиной, готовый защищать ее, если придётся.

- Я мечтала об этом, о том, что все, что дорого моему мужу, исчезнет. Жаль только, он этого не увидит. Представляю, как бы был бы изумлен Розен, если бы прошелся по деревне сегодня, - ведьма задумчиво улыбнулась. Ей было и горько и радостно видеть поросшие Иван-чаем руины.

- Вы, должно быть, замерзли, идемте в дом.

- Почему вы так думаете? - вскинула тонкую бровку Люция.

- У вас мурашки по коже.

- Это совсем от другого. Вчера я проснулась вдовой и ...

- Вы тоскуете по предателю? Разве такое можно простить? Предателей не прощают. Розен чуть не возвёл вас на костер. Если б не Паул.

Девушка обернулась к Сергею. В ее медовых глазах растеклось золото, заискрилось. У мужчины перехватило дыхание от этого зрелища, от пугающей красоты.

- Что важней, честь или любовь к женщине? Разве может считаться предателем тот, кто отрекся от любимой женщины во имя долга? Разве был мой муж виноват в том, что считал всех ведьм, всех колдуний исчадиями ада? Он был уверен, что я принесу боль, голод и смерть в его благодатные земли. Он готов был отречься от меня во имя своих людей. Спасти многих ценой моей жизни. И он ошибался. Но тогда он сумел сохранить свою честь.

- Я никогда не думал об этом так.

- Розен не предал меня и на следующий день, когда женился на герцогине Улисской. Не предал и в следующую же ночь, после того, как я уснула, когда зачал ей сына. Знаете, почему?

- Нет, - Сергей ощутил, с какой столкнулся силой, она так и хлестала внутри ведьмы, готовая выплеснуться наружу. Стоял, будто завороженный, не в силах отвести взгляд от пугающей красоты. Волосы девушки переплелись, ожили, стали похожими на блестящих черных змеек, поднявшихся в воздух. Розену очень повезет, если Люция уйдет в свой мир до того, как он сам проснется.

- Потому что Розен меня никогда не любил. Он врал мне! Как он мог предать то, чего не было? А если б любил, никогда бы не разделил постель с другой женщиной. И уж точно не на следующий день после того, как я умерла.

- Пожалуй, вы правы. Я на его месте никогда не смог бы вас забыть.

Сергея будто обожгло изнутри огнём чужой страсти. Пожалуй, ради такой женщины, как Люция, можно не то что убить – отказаться от всего того, что имеешь. Просто бросить к ее ногам всю свою жизнь. Ради того, чтоб познать хоть на час, какова она – любовь ведьмы. Барон или бесчувственный чурбан, или просто дурак, если смог сам добровольно отречься от такой женщины. Она же вся словно кипит огнем.

Люция с трудом уняла свою магию. Такая сильная, она была для нее непривычна. Казалось, что теперь без особых усилий можно сотворить все, что захочешь. Готова ли она к такой силе?

Девушка прошлась по дому, всюду за ней следовал Сергей. Стоял за спиной, когда она рассматривала картины. Помог вскипятить чай. Непривычным стал этот мир, но гораздо удобней. Больше не нужно иметь слуг, думать о дровах, обо всех мелочах, которые наполняют жизнь мимолетными удовольствиями. Люцию немного раздражала такая близость чужого мужчины. Ей хотелось хоть немного побыть одной.

- Вы боитесь, что я что-нибудь украду? Или сбегу? - девушка резко обернулась и очутилась почти в объятиях Сергея. Тот отступил.

- Нет, что вы. В Розановке вы можете беспрепятственно войти в любой дом, взять все, что пожелаете. Никто и слова не скажет. Просто я...

- Вам любопытно, кто я?

- Да, - чуть улыбнулся он.