Жена из трущоб, или Наследство в придачу

Глава 2

Сайфер Орлиз

Устало размяла затекшую шею, вытирая руки старой ветошью. В последнее время чувствовала себя настоящей лошадью, которая работает без устали. Но деваться мне некуда.

— Ты закончила? — в подсобку загляну Галайя, раскрасневшаяся от долгого стояния над исполинскими чанами с едой. В них бы поместилось несколько меня.

Наверное, повариха в этом заведения была единственной, кто хоть как-то интересовался мной.

— Ещё немного осталось. Сейчас эти тарелки перемою и пойду домой, — кивнула на гору посуды рядом с мойкой, которая возвышалась неровными вершинами. Нет, это все таки не гора, а целая гряда, уныло подумалось мне.

— Нет, это уже никуда не годится! Браейс совсем тебя загонял, а платит гроши. Завтра же с ним поговорю о прибавке! — она зло хлестнула белым в пятнах полотенцем, всегда перекинутом через лямку на её посеревшем от времени фартуке.

— Не надо, Галайя! Только хуже этим сделаешь. Ты же знаешь его, — взмолилась я.

— Да знаю… — вздохнула повариха. — Этот жлоб за лишний золотой удавиться готов.

Женщина цокнула языком и неодобрительно свела кустистые брови на переносице, размышляя над чем-то. Она сама работала в этом заведении с утра до ночи и, как я неоднократно замечала, бережно откладывала каждую копейку, которую ей просили передать в качестве чаевых.

— Вот именно! Ещё уволит, а мне работу терять нельзя, — я взялась за очередную тарелку. Сама себя посуда не вымотает.

— Эх… Жалко мне тебя. Молодая совсем, а прозябаешь в этой забегаловке, — Галайя по-матерински тепло улыбнулась. Она знала, что жалей не жалей, я все равно никуда отсюда не денусь.

— Так куда мне деваться? Ты же знаешь, как сейчас нелегко нашей семье.

— Все равно судьба не справедлива к тебе, — вздохнула с сочувствием Галайя.

Я была с ней полностью согласна.

Выросла я в приёмной семье, родных родителей даже не помню. Как рассказывала мне приёмная мама, меня нашли на улице грязную, голодную и практически умирающую от неизвестной болезни. Чтобы привести меня в порядок, приёмные родители выделили солидную сумму с трудом накопленных денег за несколько лет работы.

Не сказать, что у меня было счастливое детство. Так случилось, что до моего появления, других детей у родителей не было, лишь спустя десять лет мама смогла родить, причем сразу двойню, потом шли погодки как благословение свыше за доброе дело. И так восемь лет подряд.

А месяц назад трагически не стало моего приёмного отца. Так как я оказалась старшим ребенком, забота о семье легла на мои хрупкие плечи, потому что отвернуться я от них никак не могла. Если бы не они, я бы давно покоилась в земле.

Но я не жалуюсь — хоть так я могу отблагодарить их за то, что не оставили меня на улице. Да и вообще я всегда считаю, что за добро нужно возвращать добро сполна.

Из тяжких раздумий меня вновь вырвала Галайя. Взяв одну из тарелок, она ловко оттеснила меня в сторону выхода.

— Собирайся домой, а посуду я сама домою, — командно заявила женщина.

Я ухватила её за руку, уже щедро намыливающую жирный ковш из-под сливочного рагу с некрасивыми жёлтыми разводами. Так просто подобная грязь не сводилась. Надо было тщательно отмывать её вонючей старыми носками жидкостью, от которой потом зудели и опухали руки.

— Не стоит! Я и сама справлюсь.

— Кто ж сомневается, что справишь? — усмехнулась повариха. — Только ты вон уже едва на ногах стоишь.

Мне стало перед ней стыдно. Она всегда слишком добра ко мне, а я ничем не могла ей помочь. Чувство долга так и кричало во мне отобрать посуду и самой с ней возиться, несмотря ни на какие последствия.

— Но и ты тоже устала за день, да и дома тебя ждут, — я попробовала оттеснить Галайю так же, как она меня, но повариха была низкорослой и сбитой, как пень. Она очень крепко стояла на ногах, а ещё больно хлопала своим полотенцем всех неугодных.

— Подождут ещё немного, — проворчала Галайя, вытирая руки о знаменитый кусок ткани. — А ты ступай и отдохни. Завтра опять весь день на ногах. Вайсара заболела, так хозяин распорядился, чтобы ты и в зал выходила.

— В зал? Так что ж мне об этом никто не сказал? — удивилась я. Уж лучше посуду мыть, чем в зале с подносами бегать да улыбаться тем, кто заинтересованно окидывает меня сальными взглядами и пытается облапать.

— Видимо, забыл. А может и не посчитал нужным предупредить заранее. Ему-то на нас все равно, главное, чтобы работали.

— Это точно. Спасибо, Галайя.

— Не благодари. Уверена, что, если и мне понадобится помощь, ты уж точно не откажешь. Ты ещё здесь? — повариха громко поставила чистую тарелку в сушилку и вытащила таки полотенце.

Всё же я не смогла стоять в стороне и принялась натирать мытую посуду. Повариха лишь осуждающе покачала головой. Как только с работой было покончено, мы вместе вышли из таверны и разошлись по домам.

На улице начинало смеркаться. Мелкий холодный дождик начинал заунывно накрапывать, навевая ещё большую тоску. Пронизывающий ветер пробирался под одежду, заставляя поежиться. Это вам не Южное королевство, где всегда солнце.

Подняв повыше ворот старенького пальтишка, ускорила шаг, стараясь как можно скорее добраться домой, где царило спасительно тепло. Вот только стоило мне свернуть на улице, где я жила, тут же заметила стоящую у изгороди карету.

Нехорошее предчувствие зашевелилось внутри, заставляя меня прибавить шаг. Сама не заметила, как уже через мгновение была у калитки. Гнедая холеная кобылка, запряженная в карету, нервно постукивала копытом о мокрую землю, отчего на него налипала грязь. Тряся головой, животина старалась убрать холодные капли с гривы. Извозчик, поправляя ворот старенького тулупчика, сидел на облучке, надвинув шапку на лицо едва ли не до подбородка, чтобы дождь не попадал ему в лицо.

В окнах дома горел свет. Дрожащей рукой дёрнула дверную ручку на себя, боясь услышать в очередной раз какие-нибудь дурные вести, которые не спешили покидать мой дом.